Хотя может, все это подозрительно для него. Сперва я зачем-то полез в люк, сказал какую-то чушь про затопленную канализацию. Теперь вот я весь перемазанный глиной, занимаюсь неизвестно чем.

Это хорошо еще, что он не настаивал на своей помощи. Я вытер вспотевшие ладони о штаны и вытащил из кармана сигареты. Сжимая пачку в кулаке, пошатываясь, я доплелся до беседки. Плюхнулся на лавку и стал чиркать зажигалкой. Кончик сигареты подрагивал, и я никак не мог раскуриться. Когда удалось, выпустил дым через нос.

А если дядя Вася потом опять придет? Если ему будет интересно, почему я таскаю мешки из мастерской?

Я рассмеялся, мотая головой. А я еще в колодец тот хотел… интересно, на какой минуте сего представления дядя Вася меня бы застукал?

Злости не было. Только усталость. Я выпускал дым и думал о том, как много еще предстоит работы.

Только сейчас я вдруг осознал, что переделал кучу физической работы всего-то на одном утреннем бутере. Открыл холодильник, нашел остатки подуставшего сыра. Пару яблок отрыл. Яичницу бы сейчас тоже… но что-то мы с Ритой совсем забыли закупиться продуктами и Уле оказывается, последние два яйца пожарил.

Кажется, что это тоже было в прошлой жизни. По меньшей мере, полгода назад, а может и год.

Налив себе кофе, а я устроился за столом и едва не застонал от удовольствия. Ноги гудели, поясница тоже.

Сжевав половину бутерброда, я опять подумал о маме. Что она лежит в соседней комнате. А еще я вспомнил прочитанный где-то факт, что мол человек никогда не оказывается от паука на расстоянии большем, чем четыре метра. То есть, всегда можно найти возле себя паучка – неважно, какого размера.

Отпив еще кофе, я поднял взгляд и увидел в углу кухни паучка. Белесого, с тонкими лапками. Да, я сто раз это уже проверял: статистика не врет.

Кажется, паук смотрел прямо на меня. Раньше я всегда жалел пауков и удивлялся, как же они могут делать такой титанически сложный труд, как сплести целую паутину. А потом еще иметь терпение и сидеть так в центре и ждать, ждать, бесконечно ждать, пока что-то поймается. А ведь паутину может порвать ветер, ее может порвать животное или дети – сам я любил рвать паутину. Порвешь так, бывает, паук забьется в какую-нибудь щель. А на следующий день уже опять все заново сплел. А ты опять ее рвешь…

Сейчас я бесконечно завидовал этому пауку. Допив кофе, я встал и помыл кружку. Рита оставила открытым окно, только сейчас заметил, что в кухне свежо и практически не пахнет мамой.

Чуть прихрамывая и растирая поясницу, я побрел обратно к погребу.

Какой же бесконечно длинный день…

ГЛАВА 5. Бетон - как вариант

Поначалу мне даже нравилось чувство усталости, а следом и сменившее ее легкое изнеможение. Я думал теперь лишь о том, как побыстрее завершить работу. Да, это стало для меня чем-то вроде обычного дела, которые мне поручал отец. Даже и спокойнее стало от этой мысли.

Я сконцентрировался. Я орудовал лопатой, складывал грунт в мешки. Вытаскивал мешки наверх. Кажется, это было самой простой частью работы. Но даже просто вырыть достаточную яму оказалось сложно.

Как вьетконговцы-то выкапывали свои тоннели? Да еще под артобстрелами? Куда они девали землю, там же куча земли должна быть. А если еще представить, что те лаборатории подземные, про которые дядя Вася говорил, это правда… Там просто целый остров можно из этой земли насыпать, наверное. Может, они так и делали, кстати. Арабы же делают, целые города в море насыпают. А еще японцы расширяют свои острова с помощью мусора. Прессуют его там как-то, готовят специально, и вот уже можно сейсмозащищенное здание поверх строить…

Сказалось и курение. Я буквально задыхался, а иногда и просто останавливался и кашлял, чуть ли не выплевывая внутренности.

Вспомнил про технику помидора, про которую мне рассказал учитель истории. Заключается она в том, что ты устанавливаешь таймер на двадцать пять минут и полностью концентрируешься на задаче. Когда я готовился к экзаменам, мне это очень помогло. Казалось бы, чего такого, но однако же работало.

В один из моментов мне опять почудились шаги сверху. Лишь на миг остановившись, я продолжил вспарывать грунт: если уж суждено, чтоб меня застукали, то так тому и быть.

Даже думал, что может быть вернулась Рита и сейчас она меня вновь будет убеждать, чтоб я бросил все это, и что это безумие. И сейчас я может быть с ней и согласился бы. Оставалось еще две минуты до конца «помидорки», но я решил передохнуть.

А еще я думал, что Рита могла вызвать полицию или врачей. Почему нет? Она могла это сделать наперекор мне.

Но никто ко мне не заглянул, никто не спросил, что это я там затеял. Я не слышал больше шагов наверху, и уж тем более не было никаких голосов.