Глава 3:

Знание истины не принесло Елена облегчения. Теперь, когда она понимала, что за плач слышит по ночам, он казался ещё более зловещим. Она начала замечать и другие странные вещи - как тени в коридорах иногда двигались сами по себе, как температура внезапно падала, когда она проходила мимо определенных закрытых комнат, как слуги избегали некоторых частей замка даже днем.

Но больше всего её беспокоила Лилия. Девочка становилась всё слабее, часто жалуясь на головные боли и кошмары.

– Они приходят ко мне во сне, - призналась она однажды, когда они сидели в оранжерее.
– Шепчут мне.

– Кто, дорогая?

– Тени. Они говорят, что я должна помочь дяде. Что только я могу спасти его.
– Она посмотрела на Елену широко раскрытыми глазами.
– Они говорят, что я должна пойти с ними.

– Лилия, послушай меня, - Елена взяла ее за руки.
– Что бы эти... голоса ни говорили, ты не должна их слушать. Обещай мне.

– Но если дядя умрет...

– Твой дядя сильный. Он найдет способ справиться с этим, не подвергая тебя опасности.

– Вы знаете, - поняла девочка.
– Дядя рассказал вам о проклятии.

– Да. И мы вместе найдем решение.

Странное выражение промелькнуло на лице Лилии.

– Вы заботитесь о дяде, - сказала она. Не вопрос - утверждение.

Елена почувствовала, как краска приливает к ее щекам.

– Я забочусь о вас обоих.

Лилия улыбнулась, и в этой улыбке было что-то старое, мудрое, не соответствующее её возрасту.

– Хорошо.

В тот же день, когда Елена возвращалась из оранжереи, она столкнулась с Мортимером, советником графа. Старик преградил ей путь в коридоре.

– Мисс Фейрфакс, - его голос был вкрадчивым, как шепот змеи, - Я давно хотел поговорить с вами.

– Чем могу помочь, мистер Мортимер?

– Граф рассказал вам о проклятии, - это не был вопрос.
– Интересно, рассказал ли он вам всю правду?

Елена напряглась.

– Что вы имеете в виду?

– Вы думаете, он заботится о безопасности Лилии?
– Мортимер усмехнулся.
– Он заботится только о себе. Всегда так было.

– Я не верю вам.

– Нет? Тогда почему он не рассказал вам о второй части проклятия?
– Старик наклонился ближе.
– Если он не принесет жертву до зимнего солнцестояния, не только тени вырвутся на свободу. Сам граф превратится в нежить, обреченную вечно скитаться между мирами. Он станет еще опаснее, чем тени, которых сдерживает.

Елена покачала головой.

– Если это правда, тем более причина найти другое решение. Убийство ребенка не может быть единственным выходом.

– А его не волнует только одно - как спасти себя. Поверьте мне, мисс Фейрфакс, я знаю графа лучше, чем кто-либо. Я служил его семье ещё до его рождения.
– Холодные глаза Мортимера впились в нее.
– И я предупреждаю вас - не вмешивайтесь. Лилия - ключ к спасению этих земель.

– Она ребенок, которого я поклялась защищать.

– Любой ценой?

– Любой.

Он усмехнулся.

– Как благородно. И как глупо.

Когда он ушел, Елена почувствовала дрожь. Было что-то зловещее в этом старике, что-то, что заставляло её думать, что его намерения далеки от благородных.

На ужине в тот вечер граф выглядел особенно измученным. Его обычно бледное лицо приобрело сероватый оттенок, а под глазами залегли темные тени.

– Вы плохо себя чувствуете, милорд?
– спросила Елена, когда Лилия ушла спать.

– Сдерживать тени становится всё труднее, - тихо ответил он.
– Прошлой ночью барьер почти прорвался.

– Мортимер говорил со мной сегодня.

Его взгляд стал острым.

– О чём?

– О второй части проклятия. О том, что случится с вами, если не принести жертву.

Граф выругался.

– Он не должен был...

– Почему вы не сказали мне?

– Потому что это не ваше...- он осёкся, понимая, что её не пронять напускной грубостью.- Не имеет значения, - резко ответил он.
– Я не позволю Лилии пострадать, даже если это означает, что я должен провести вечность в пустоте между мирами.

Что-то в его голосе, в решимости его слов, тронуло Елену. Этот человек, которого деревенские считали чудовищем, был готов пожертвовать собой ради ребенка, который даже не был его собственным.

– Мы найдем другой способ, - сказала она, неожиданно для себя накрывая его руку своей.
– Должен быть другой способ.

Он посмотрел на её руку, потом на её лицо, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление и... надежду?

– Почему вы помогаете мне, мисс Харт?

Елена задумалась. Почему? Потому что ей было жаль Лилию? Или потому что с каждым днем она всё больше привязывалась к этому сложному, замкнутому человеку, чьи редкие улыбки освещали его лицо, делая его почти неземным?