Она посмотрела на лиса, и в её взгляде появилось тихое, почти светящееся осознание. Лис кивнул, словно подтверждая её догадку.

Она медленно подошла к Луису.

Не говоря ни слова, она приблизилась и поцеловала его.

Это было не порывом и не случайностью. В этом поцелуе было принятие, доверие и что-то ещё — то, что нельзя было выразить словами.

И в тот же миг вокруг них вспыхнули мягкие всполохи света.

Тонкие искры — бирюзовые и розовые — словно родились из их прикосновения. Они дрожали в воздухе, переливались, как живые, и мягко расходились вокруг них.

Луис отстранился, поражённый.

— Что это?..

Лис смотрел на них спокойно.

— Это волны любви, — сказал он. — То, что способны создать только вы.

Он сделал паузу, давая им почувствовать это.

— Именно это может остановить зло.

Луис медленно перевёл взгляд на него.

— Тогда скажи… что такое зло?

Лис опустил голову на мгновение, словно подбирая слова.

— Это сомнение. Это отрицание любви. Это отказ от счастья. Люди становятся уязвимыми, потому что их жизнь теряет смысл.

Наталья тихо кивнула.

— Я всегда это чувствовала… — сказала она мягко. — Жизнь — это любовь.

Они на мгновение замолчали. В комнате стало ещё тише, но теперь эта тишина была наполненной, живой.

Наталья посмотрела на лиса.

— И что нам теперь делать?

Лис поднял на них взгляд.

— Вы должны остановить зло. Но… я не знаю, как именно.

Луис замер. Взгляд его изменился — стал более сосредоточенным, глубоким. Внутри него, казалось, появилось понимание своего предназначения.

Он посмотрел на Наталью, затем на лиса.

И тихо сказал:

— Кажется… Я знаю способ остановить зло!

Глава IX. Голоса, которые не молчат

Наталья стояла у двери, держа лиса на руках. В комнате всё ещё сохранялось тепло, но за порогом уже чувствовалось напряжение города, будто сама ночь была наполнена тревогой. Луис остановился перед ней, не решаясь уйти сразу.

— Я не хочу тебя потерять, — тихо сказала Наталья, сжимая лиса чуть крепче.

Луис сделал шаг ближе. Его взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась решимость, которой раньше не было.

— Ты не потеряешь меня, — ответил он. — Даю слово. Это точно.

Он на мгновение замолчал, затем спросил:

— Ты веришь в план?

Наталья посмотрела на него внимательно. В её глазах не было сомнений, только мягкое, глубокое чувство.

— Я верю в тебя.

Лис поднял голову и добавил:

— Я тоже.

Луис кивнул. В его губах появилась лёгкая улыбка.

— Тогда мы справимся.

Он развернулся и вышел в ночь.

Холодный воздух сразу ударил в лицо, ветер принёс с собой запах дождя и чего-то тяжёлого, тревожного. Луис быстро сел в свою машину — старую, но надёжную четырёхколёсную машину, и завёл двигатель.

Фары прорезали тьму, и он направился в центр города.

Улицы были уже не теми, какими он их знал. Люди метались, кричали, ругались, толкались. Кто-то дрался прямо посреди дороги, кто-то бросался на прохожих без причины. Машина продвигалась медленно, лавируя между хаосом, который становился всё плотнее.

«Я должен добраться», — подумал Луис, сжимая руль.

Внезапно группа мужчин выбежала прямо перед машиной. Один из них поднял камень и со всей силы бросил его в лобовое стекло. Раздался глухой удар, стекло треснуло, но не разбилось. Ещё один камень, ещё — и Луис понял, что медлить нельзя.

Он резко нажал на газ. Двигатель взревел, и машина рванула вперёд, прорываясь сквозь толпу. Люди отскакивали в стороны, кто-то падал, кто-то кричал вслед.

Он вырвался.

Но это было только начало.

Через несколько кварталов дорогу перегородила другая группа. Эти действовали иначе. Они перевернули мусорные контейнеры, подожгли их, создав огненную преграду. Кто-то держал металлические трубы, кто-то бил по капоту, пытаясь остановить машину.

Луис резко вывернул руль, задел бордюр, почти потерял управление, но сумел объехать препятствие. Машина скользнула по мокрому асфальту, едва не врезавшись в стену, и снова выровнялась.

Он тяжело дышал, но не останавливался.

Высоко над городом, в башне, Давид наблюдал.