— Я не знала, что цена за это — бороться со злом, — сказала она. — Я не думала, что любовь приведёт меня сюда, в этот дождь и в этот страх.

Луис сделал шаг ближе. Его голос был спокойным, но наполненным внутренней силой.

— Любовь и есть борьба со злом, — сказал он. — Не потому что она должна страдать, а потому что она раскрывает правду. А зло всегда боится правды и пытается её скрыть.

Наталья смотрела на него, и в её взгляде исчезло последнее колебание. Она приблизилась, доверяя этому моменту полностью.

Их губы встретились. Поцелуй был мягким и почти невесомым, но в нём было больше силы, чем во всём разрушенном городе вокруг. Это было не бегство от реальности, а её принятие.

— Я тебя чувствую, — прошептала Наталья.

— Я тоже тебя чувствую, — тихо ответил Луис.

Лис появился рядом, не нарушая момента, но мягко возвращая их к реальности.

— Я нашёл путь, — сказал он спокойно. — Есть менее опасный способ подойти к башне.

Они двинулись дальше. С каждым шагом башня становилась ближе, словно притягивая их к себе. Её силуэт уже нависал над улицами, и в этом было что-то угрожающее.

Подходя к одному из входов, они замедлили шаг. Вокруг стало слишком тихо. Даже дождь здесь звучал глухо, будто пространство поглощало звуки.

Это место не было пустым.

Это место ждало.

Луис первым почувствовал напряжение и чуть сильнее сжал руку Натальи. Он не сказал ни слова, но этого было достаточно.

Тень сдвинулась у входа. Затем появилась вторая. Потом третья.

Из-под нависающих конструкций башни начали выходить фигуры. Сначала один человек, затем второй, затем третий. Они двигались медленно и уверенно, словно давно ждали именно этого момента.

Их лица были неподвижны, лишены эмоций. В них оставалась только чужая, направленная воля.

Лис замер чуть впереди. Его хвост едва заметно дрогнул.

— Они уже здесь, — тихо сказал он.

Мгновение растянулось. В нём было всё — ожидание, страх и неизбежность.

А потом всё сорвалось.

Один из мужчин рванулся вперёд, занеся кулак. Луис успел отклониться, но удар всё же задел плечо. Боль отозвалась глухо, но он не остановился. Он ответил, как мог, однако быстро понял, что силы неравны.

Второй попытался схватить его сзади, почти сомкнув руки, но Луис резко вывернулся. В этот же момент третий заходил сбоку, перекрывая путь к отступлению.

Схватка была быстрой и жёсткой. Удары звучали глухо под дождём, движения были резкими и точными. Луис не отступал, но удержаться долго не мог.

— Луис! — крикнула Наталья.

И в этот момент внутри неё что-то изменилось.

Это не было решение. Это было откровение.

Она почувствовала, как из глубины груди поднимается поток — тёплый, светящийся, почти болезненно яркий. Он прошёл через всё её тело, наполняя его древней уверенностью, которую невозможно было объяснить.

Наталья подняла руку, не до конца осознавая, что делает, и указала на мужчину, который снова замахивался.

— Хватит.

Слово прозвучало негромко, но в нём была сила.

Мужчина замер. Его лицо изменилось: ярость исчезла, словно её стерли, а на её месте появился страх — глубокий, почти детский.

Он сделал шаг назад. Затем ещё один.

Остальные тоже остановились. В их взглядах больше не было агрессии — только растерянность и тревога.

Наталья продолжала держать руку поднятой. Её пальцы слегка дрожали.

— Что… это… — прошептала она.

Один из мужчин медленно опустился на колени. Другой отступил, спотыкаясь. Третий резко выдохнул и побежал прочь, скрываясь под дождём.

Луис выпрямился. Его дыхание было тяжёлым, плечо ныло, губа была разбита, но он больше не обращал на это внимания.

Он смотрел на Наталью.

Она медленно опустила руку.

— Я… не понимаю…

Лис стоял рядом, наблюдая с тихим спокойствием.

— Твой дар не ранит, — мягко сказал он. — Он показывает.

— Что показывает? — спросила она.

— Истину, — ответил лис. — То, перед чем тьма не может устоять.

Наталья посмотрела на свою руку, словно видела её впервые.

— Я не знала…

Луис подошёл к ней. В его глазах было искреннее восхищение.

— Теперь знаешь, — тихо сказал он.

В её глазах появились слёзы. Она осторожно коснулась его губы.

— Тебе больно…

Луис слегка улыбнулся.

— Но ты меня спасла.

Дождь продолжал падать, и где-то вдали всё ещё звучали крики. Город продолжал бороться сам с собой.