Ей снова полезли в голову сравнения. Ник в этот раз опять на метро, а она давно привыкла к тому, что ее возят на машине. И билеты покупались не заранее, как это делал Марк, а перед самым сеансом — даже в очереди постояли. А потом пришлось оттаскивать Ника от стойки с покорном — он так упрямился, что вынудил ее даже ногой притопнуть. Ник смотрел на нее предельно изумленно: «Как это в кино без попкорна?». Но Люба была непреклонна, и Ник со вздохом уступил. Однако пива все-таки купил — себе, а ей — баночку спрайта.

И места были самые обыкновенные, не VIP, но хорошие, в середине зала. Фильм — какая-то заурядная комедия, среднесортная. Но ей парадоксально все это нравится — нравится так гораздо больше, чем с Марком. Потому что комфортно, удивительно комфортно с Ником. Кстати, о комфорте. Ник, развалившийся в кресле рядом, с бутылкой пива в руке, выглядел тоже совершенно расслабленным. Довольно смеялся непритязательным шуткам и комичным ситуациям, отпускал комментарии, которые зачастую были смешнее самой комедии. И не предпринимал никаких попыток как-то… Не делал ничего из того, что пытался делать с ней Марк на так нелюбимых ею VIP-диванах. И это ее к середине фильма стало уже всерьез расстраивать. Именно поэтому, когда его ладонь все-таки легла ей на колено, Люба не смогла сдержать довольный вздох. А потом, когда он этим и удовлетворился, продолжая увлеченно смотреть фильм, спустя пару минут, сама, с каким-то сладким ужасом внутри, подвинула его ладонь выше по бедру. Сразу почувствовала, как он замер, мгновенно забыв и о пиве, и о комедии. Пальцы его дрогнули, погладили по ткани джинсов. Потом он сам двинул ладонью еще выше, почти до… Она неосознанно чуть развела ноги. Пальцы Ника сжались на ее бедре. А потом он резку убрал руку, наклонился к ее уху.

— Люб, не делай так. Я же не железный. И в итоге нас выгонят из зала.

Она довольно улыбается. Почему-то ни капельки не стыдно.

Из кинозала они вышли, как и положено, обсуждая только что просмотренное. Впрочем, фильм не стоил долгих обсуждений, и они как-то внезапно переключились на литературу — под раздачу попал Чак Поланик. Люба с удивлением поняла, что Ник в курсе, кто это — читал. И даже имел собственное мнение по поводу прочитанного. Каков наглец, а?

Итогом стала получасовая интереснейшая дискуссия, во время которой они куда-то шли — погода способствовала.

— Подожди, ты же только что, буквально пять минут назад, утверждал обратное?!

— Угу, — совершенно невозмутимо согласился Ник.

— Зачем ты сначала говоришь одно, а потом — другое?!

— Чтобы тебя послушать.

Люба не сразу нашлась, что сказать.

— В смысле?

— Ну, тебя очень интересно слушать. Ты в этом действительно разбираешься. Я много нового узнал. Спасибо.

Люба недоверчиво смотрит на него. Нет, комплиментами она была избалована, это правда. Больше, все же, комплиментами внешности, конечно. Но и ее умственным способностям тоже льстили. Именно благодаря своему уму Люба прекрасно знала цену этим комплиментам. Угу, ты такая умная, но сиськи у тебя лучше. И я скажу тебе все, что угодно, лишь бы ты мне дала. Да, именно так это все и обстоит, она действительно достаточно умна, чтобы понимать, что на самом деле стоит за реверансам в сторону ее интеллекта. Но не в этот раз. Нику нет никакой необходимости задабривать ее всеми возможными способами, лишь бы затащить в постель. Он уже все это получил. И от этого его слова были неожиданно очень приятными. Искренними.

— Люб, — прервал он ее размышления, похоже, совершенно не понявший, что только что сделал ей очень удачный комплимент и заработал пару бонусных баллов, — я все спросить хочу. А ты почему до сих пор права не получила? Удобно же? Да и машину вы в состоянии купить.

— Лень, — пожала она плечами. — И потом, всегда есть, кому меня возить.

Что-то неуловимо изменилось в его лице, появилась какая-то жесткость в губах.

— Угу. Я так и понял.

А ей стало вдруг очень стыдно за свой ответ. Чего выпендривается? И, главное, перед кем?

— Ник, — берет его под руку. И это почему-то очень приятно делать. — Поехали к нам? Чаю попьем. Поговорим.

— Чаю попьем? — у него удивленный вид. А в глазах…

— В нормальном смысле чаю! — она усмехается. — Папа сегодня шарлотку обещал к ужину.

— А… шарлотка… Шарлотка — это хорошо. Особенно в исполнении твоего отца. Ну, поехали. Если ты не стесняешься.

— Чего мне стесняться?!

— Ну… меня. Тебе же придется объяснять, где мы были. И почему я с тобой. А я же…

— Коля… — она смотрит на него с изумлением. И еще что-то там прячется под изумлением — от его искреннего тона и немного расстроенного вида. — Ты дурак. Вот дурак, честное слово!