– Молодой человек, что вы так кричите? – перебила его легкомысленная Глаша и кокетливым жестом поправила голубоватые волосы под панамкой. – Мы и так очень строго соблюдаем режим, за этим следит Альбина Ивановна!

– Крепкие бабки! – проговорил Лицевой, нервным движением сломав карандаш. – Ну ничего, мы и не таких раскалывали! Последний раз спрашиваю – ваши фамилии!

– Лично моя фамилия – Звездопадова! – гордо сообщила Глаша. – Эвелина Звездопадова! Возможно, вам эта фамилия знакома? – И она снова кокетливо поправила волосы.

– Как это – Эвелина, если ваша подельница называет вас Глашей? – осведомился внимательный майор.

– Не слушайте ее, молодой человек! – вступила в разговор Глашина подруга. – А ты, Глаша, не вводи его в заблуждение! Тоже мне – старая кокетка!

– Эвелина Звездопадова – это мой сценический псевдоним, – проговорила Глаша. – И я так с ним срослась, что теперь откликаюсь только на него...

– Ах, псевдоним?! – обрадовался Лицевой. – Кличка, значит? Погоняло уголовное?

– Когда-то это имя красовалось на афишах! – мечтательно протянула старушка, воздев глаза к потолку. – Возможно, молодой человек, оно попадалось вам на глаза...

– Ага, в самом низу, мелким шрифтом! – вставила Даша. – И это было так давно, что майора еще и на свете не было, так что он никак не мог видеть эти афиши!

– Лицевой, долго будет продолжаться этот цирк? – осведомилась молчавшая до сих пор Элла Арнольдовна.

– Цирк? – Глаша, она же Эвелина, услышала знакомое слово и оживилась. – Однажды я выступала в цирке! Это был замечательный номер – женщина и змея...

– И в какой из этих ролей выступала ты? – подпустила шпильку подруга.

– Где вы раскопали эти чучела? – процедила подполковница. – По-моему, с ними все ясно...

– Разрешите доложить, – ответил Лицевой. – Они были задержаны при чрезвычайно подозрительных обстоятельствах. Вошли в помещение «Снег-банка» и потребовали мороженого! Охранник проявил бдительность и вызвал нашего сотрудника, а тот сверился с ориентировкой и запросил группу захвата...

– Я же говорила тебе, – Даша строго взглянула на Глашу, – я же говорила, что это не кафе-мороженое...

– Ну, я ошиблась... – смущенно ответила вторая старушка. – Раньше там было кафе «Снежок», я прочитала – «Снег», думала, просто название изменили...

– Мое мнение, – заявил майор Лицевой, – они отлично маскируются! Попросту ваньку валяют...

– Ага, маскируются! А возраст – это тоже маскировка? Согласно ориентировке, Нинке Клещ сорок четыре года, а Зинке Гвоздь – сорок шесть. А этим вашим артисткам, наверное, все девяносто...

– Как вы смеете, женщина? – возмутилась Глаша. – Мне всего семьдесят восемь! Даша, конечно, постарше...

– Это кто это постарше? – перебила ее подруга. – На самом деле я моложе тебя на три месяца, а что ты в паспорте год переправила, это отдельный вопрос...

– Молчать! – заорал Лицевой, ударив кулаком по столу.

В это время дверь кабинета приоткрылась, и в него заглянул растерянный милиционер.

– Товарищ майор! – проговорил он, найдя глазами Лицевого. – Там до вас какой-то доктор...

– Какой еще доктор? – раздраженно отмахнулся майор. – Не видишь – я занят?

– Вот и я говорю – товарищ майор занят, а он все равно...

Милиционер не договорил. Его отодвинула в сторону сильная рука, и в кабинет вошел коренастый мужчина лет сорока в белом халате, с угольно-черной бородой и мрачными глазами. За ним следовали два плечистых санитара.

– До меня дошли сведения, что у вас находятся две мои пациентки! – произнес доктор густым басом, каким разговаривали волжские бурлаки и капитаны пиратских кораблей.

Он повернул голову и увидел двух старушек.

– А, вот вы где! – пророкотал доктор укоризненно. – Что же вы, Даша и Глаша, ушли, никому не сказав... Разве вы не помните, что сегодня на ужин ваша любимая запеканка с клюквенным киселем?

– Это все она! – захныкала Глаша. – Пойдем да пойдем... мороженого, говорит, купим...

– Кто вы такой? – опомнился майор Лицевой.

– Доктор Арзумян, – представился бородач, – главный врач городской психиатрической больницы...

– Ах, психиатрической? – оживилась Элла Арнольдовна. – Ну, тогда все ясно... можете забирать своих пациенток! А то еще немного – и мы сами к вам попадем в качестве пациентов!

Санитары подхватили старушек и повели их к выходу. Впрочем, те нисколько не сопротивлялись – видимо, помнили об ожидающей их творожной запеканке. Напоследок правда та, которую называли Глашей, умудрилась стянуть с Вики модную белую кепку с козырьком и бросить ей на колени свою детскую панамку.