– Не говори со мной.

Влажной от пота рукой Ева схватилась за столбик перил, и он сразу стал скользким. Подтягиваясь на руках, она шаг за шагом начала взбираться по ступенькам.

Она тяжело дышала от напряжения. Грудь сдавило, словно стальным обручем, она никак не могла вдохнуть.

В спальне Ева сбросила пальто, стащила с себя одежду, направилась в ванную и включила воду.

Обнаженная, она вступила под бьющие с разных сторон струи в надежде, что напор горячей воды поборет охвативший ее холод.

Вот там он ее и нашел, свернувшуюся клубочком на мокрых плитках душевой кабины под бьющими струями горячей воды. Пар висел в воздухе, как занавес.

У него упало сердце, когда он ее увидел.

Рорк схватил банную простыню и присел на корточки, чтобы замотать ее в простыню.

– Нет, не надо. – Ева отмахнулась от него – машинально, без агрессии, без всякой силы. – Просто оставь меня в покое.

– Не в этой жизни. Прекрати! – Его голос прозвучал резко, и ирландский акцент в нем усилился. – Через минуту ты бы уже расплавилась. – Рорк поднял ее и подхватил на руки, когда она вновь попыталась свернуться клубком. – Тихо, тихо. Ш-ш-ш… Я тебя держу.

Ева закрыла глаза. Рорк прекрасно знал, что таким образом она, как ребенок, пытается спрятаться от него. Но он отнес ее в спальню, поднял на возвышение, на котором стояла их кровать, сел, держа ее у себя на коленях, и начал растирать махровой простыней.

– Сейчас я принесу тебе халат и дам успокоительное.

– Я не хочу…

– А я, заметь, не спрашивал, хочешь ты или нет. – Рорк схватил ее рукой за подбородок и повернул лицом к себе, привычным жестом провел большим пальцем по маленькой ямочке на подбородке. – Ева, посмотри на меня. Посмотри на меня сию же минуту. – В ее измученных глазах появилось недовольное, по-детски обиженное выражение, заставившее его улыбнуться. – Ты слишком слаба, чтобы спорить со мной, и мы оба это понимаем. Что бы ни причинило тебе боль, ты мне об этом расскажешь, а потом мы вместе решим, что с этим делать. – Он коснулся губами ее лба, щек, губ.

– Я уже об этом позаботилась. Ничего не надо делать.

– Что ж, это сэкономит нам время, не так ли? – Рорк переложил ее на кровать и встал, чтобы принести ей теплый халат.

Из-за нее у него костюм намок, заметила Ева. Чертов костюм небось стоил больше, чем портной зарабатывал за два года. А теперь рукава были мокрыми и плечи тоже. Она молча следила, как он снимает пиджак и вешает его на спинку стула.

Грациозен, как кот, подумала вдруг она. И куда опаснее любого кота. Ушел, наверное, с одного из многочисленных еженедельных совещаний, где обсуждалась покупка солнечной системы. И вот он здесь, роется в гардеробной в поисках халата. Высокий и стройный, с закаленными длительной тренировкой мускулами. С лицом молодого ирландского бога. Способный соблазнить одним взглядом своих глаз немыслимой кельтской синевы.

Она хотела, чтобы он ушел. Она не хотела видеть даже его.

– Я хочу побыть одна.

Он изогнул бровь, склонил голову набок, и шелковистая черная волна волос упала на его лоб.

– Чтобы страдать и мучиться в одиночку? По-моему, тебе лучше провести время в драке со мной. Вот надень.

– Я не хочу драться.

Рорк положил халат на кровать и наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Будь у меня такая возможность, я бы взял того, кто вызвал это выражение у тебя на лице, дорогая Ева, и спустил бы с него шкуру. Семь шкур, дюйм за дюймом. А теперь надевай халат.

– Она не должна была тебе звонить. – Голос у Евы дрогнул. Она не успела с ним справиться, и это добавило еще один градус к ее унижению. – Я знаю, это Пибоди тебе позвонила. Не надо ей было вмешиваться. Еще немного, и я справилась бы сама. Со мной все было бы в порядке.

– Чушь! Тебя не так-то легко свалить. Я это знаю, и она знает. – Рорк подошел к автоповару и запрограммировал успокоительный коктейль. – Это смягчит головную боль и успокоит твой желудок. Это не транквилизатор, – добавил он, оглянувшись на нее. – Честное слово.

– Это глупо. Я поступила глупо: не надо было принимать все так близко к сердцу. Дело того не стоит. – Ева пригладила волосы. – Просто все это застало меня врасплох. Мне просто надо было немного побыть дома.

– Думаешь, я этим удовлетворюсь?

– Нет. – Хотя ей хотелось заползти в постель, укрыться с головой и пролежать так хотя бы час, Ева села и встретилась с ним глазами, когда он принес ей успокоительное. – Я бросила Пибоди расхлебывать кашу в одиночку. Сделала ее ведущим следователем, и она отлично справилась, но в самый решающий момент я оставила ее одну. Глупо. Безответственно.

– И почему же ты так себя повела?

Поскольку выбор у нее был невелик – либо выпить проклятый коктейль, либо терпеть, пока Рорк силой вольет коктейль ей в глотку, – Ева осушила стакан в три глотка.

– Когда мы вернулись в управление, в кабинете меня ждала женщина. Я ее не сразу узнала. Не сразу. – Ева отставила пустой стакан. – Она сказала, что она моя мать. Она не моя мать, – торопливо добавила Ева. – Она не моя мать, и я это знала, но когда она так сказала… В общем, она уложила меня на лопатки. Возраст, пожалуй, подходит, и было в ней что-то смутно знакомое, поэтому она меня так сильно достала.