Эта мысль мне понравилась, и настроение вдруг резко скакнуло вверх. Не робей, парень!

Уже увереннее ступая, поставил поднос и вышел из столовой. Мощь из тела так и не уходила…

Когда я вернулся, водители уже сидели в кабинете и слушали Березина. Тот перебирал бумаги, перечисляя грузы, которые надо было доставить на места. Услышав стук двери, поднял голову и уставился на меня недобрым взглядом.

— Где тебя носит?

Его голос аж звенел от злости. Он основательно завелся и перестал себя контролировать.

— Обедать ходил. Вам не сказали?

— Нашел время!

— Именно нашел. С утра ничего не ел. Некогда было. Могу присутствовать?

— Можешь. Можешь заодно и сказать, за каким чертом ты вылез со своими вопросами на совещании!

— Надо было — и влез. Голыбин позволил задавать любые вопросы, не помните?

Я начал понемногу закипать. Березин уже перешел черту, за которую заходить никак не мог.

— Я не холуй, чтобы спрашивать разрешения у барина.

— Ты подчиненный! И должен выполнять приказы!

— Какой же приказ вы отдали?

Он на миг запнулся, не зная, что сказать. Приказов никаких не отдавал, да и не мог отдать. Но признать себя неправым тоже не мог.

Лицо Березина закаменело, глаза буравили меня откровенно ненавидящим взглядом. Я никак не признавал себя виноватым и еще спорил. Видимо, начальник отдела к этому не привык.

Водители сидели молча, глядя на нас. Не понимали, с чего Березин так завелся, и гадали, чем все закончится.

— Впредь потрудись выполнять все распоряжения и не строить из себя военного гения!

Вспышка ярости на миг полыхнула в голове. Сидевшая в теле мощь отозвалась новым разрядом. Я едва сдержал дикое желание вытащить этого кретина из-за стола и швырнуть в окно. Сил бы хватило и на двух таких.

«Вот и закончилась моя работа здесь! Он меня достал! Терпеть его выходки больше нельзя…»

— Вас не устраивает моя персона? — приглушенным голосом спросил я. — Не вопрос. Мое заявление о разрыве контракта будет лежать в отделе кадров через две минуты.

— Что-о? — Березин никак не ожидал такого поворота дела. — Что ты себе позволяешь? Уходить с работы в такое время?!

— В контракте записано, что я могу сменить работу в течение двух месяцев со дня приема без объяснения причин. Срок еще не прошел, так что все законно.

— Ты!..

Он вскочил на ноги, отбросив папку в сторону. Лицо пылало, как раскаленная печка. Глаза едва не выпадали из орбит. Язык с трудом проталкивал слова сквозь искривленные губы.

— Трус! Щенок!

Теряя над собой контроль, я шагнул вперед, уголком сознания понимая, что сейчас просто прибью самодовольного индюка.

— Закрой пасть, мудак! Пока я тебе шею не свернул!

Игорь и Аркаша вскочили, встали между нами.

— Артур, Артур! Не трогай его!

На их лицах был откровенный страх. Мой голос потерял обычное звучание и перешел в низкие тона. Стал напоминать рык. Это пугало больше разъяренного вида и сверкавших глаз.

Я с трудом взял себя в руки и замер возле стола. Березин прилип к подоконнику, взирая на меня с испугом. Голос подействовал и на него. Раньше явно не слышал подобног рыка.

— Ну… тварь, хрен с тобой!

Развернувшись, подошел к двери, ударом ноги распахнул ее и вышел прочь. Дверь врезала по стене, отскочила и с треском захлопнулась, отрезав от меня звенящую тишину в кабинете…

Голыбин был у себя. Разговаривал по телефону. Увидев меня, кивком предложил сесть и продолжил разговор.

Пауза была кстати, я сумел немного прийти в себя и угомонить бушевавшего в голове демона разрушения. Даже во время недавних стычек он не давал о себе знать, а сейчас разошелся. Услышал голос Голыбина.

— … все встало. Мы едва успели эвакуировать рабочих, да и то не всех. Да, положение тяжелое. Мы можем потерять не только магистраль, но и город. Если не будет помощи… А это уже решает военное командование. Вот и надавите на штаб!..

Отбрехивается от начальства, сообразил я. Оно либо не знает о произошедшем, либо еще не оценило масштаб наступления.

Погруженный в невеселые рассуждения, я не услышал Голыбина, и только когда он позвал меня снова, вздрогнул и поднял голову.

— Что произошло, Артур?

— Вот. — Я положил перед ним лист бумаги. — Заявление о разрыве контракта.

Три строчки я написал в приемной на столе секретаря. Пока писал, та смотрела на меня испуганным взглядом. Ее напугал мой вид — горящие глаза, стиснутые челюсти, желваки на скулах. Поэтому и молча пропустила к шефу — не посмела остановить.