Лопухи закончились у подножия холма. Я на миг замер, поднял бинокль, провел им слева направо. Никого. Этого не может быть. Заслон где-то здесь. Дальше ставить его нельзя, а ближе нет смысла. Может, в глубине, за деревьями? Ищи, парень, ищи. До ближних деревьев метров семьдесят открытой местности, заметят точно. Нельзя подставлять себя…

Стрельба у поселка вдруг усилилась, словно в дело вступили новые бойцы. Потом разом рвануло несколько гранат. И еще несколько… Потом гранаты бабахали вразнобой, но часто. Противник подошел вплотную к позициям отряда и готовил решающий штурм. Да где же эти гады?!

В третий раз просканировав опушку, я уже хотел было перебежками двигать вперед, когда справа, за молодыми, тонкими еще деревцами мелькнули две фигуры. Потом еще две. Вот и заслон. Спешат субчики зайти в тыл через холм и ударить сзади. Интересно, заместитель вспомнил об охране тыла?

Противник действовал быстро, но осторожно. Достигнув края рощи, сделал остановку, проверил место и только потом пошел вперед. Одна пара бежит, вторая прикрывает. Потом меняются. Каждая пробежка метров по двадцать. При падении в траву обязательный перекат, уход с места. Причем падают правильно, согнутые в коленях ноги в воздухе не мелькают, каски с голов не слетают, карабины дулом землю не вспахивают. Наемники, мать их! Ребята тертые, опытные. Эти-то занятия и тренировки не пропускали, пахали как проклятые. Вот и результат.

Две пары профессионалов в тылу истекающего кровью тающего на глазах отряда натворят немало дел. В принципе они могут выбить всех. Запросто.

Я чуть отполз назад, занял позицию в крохотной ямке достал гранату, положил ее перед собой и перевел «типков» на автоматический огонь. Все решится за несколько секунд. Либо я их снесу сразу, либо вспыхнет перестрелка, и об идее зайти в тыл можно будет забыть…

Наемники уже почти добежали до холма. Расстояние между парами — метров двадцать, в парах бойцы соблюдают дистанцию в пять метров. Все верно, одной кучей в бою не ходят.

Чувствуя, как внутри нарастает тяжелый ком, спина холодеет, а во рту пересыхает, я понял, что второе «Я» готово вступить в игру. Последние три недели оно проявляло себя только когда крутило по ночам странные сны и забивало чем-то непонятным голову. А сейчас вот проснулось.

Ближняя пара наемников была уже в тридцати метрах от меня. Чужого они не видели — уж больно густые заросли лопуха, да и лежал я тихо. Вот подошла их очередь, и оба вражеских солдата рванули вперед. Добежав до холма, упали в репейник, сделали перекат и замерли, водя стволами карабинов по сторонам. Вторая пара бежала вперед.

Теперь одни были позади меня метрах в пятнадцати, а другие почти параллельно метрах в тридцати. Момент удобный, тянуть нечего. А то еще удерут.

Привстав на колене, швырнул гранату по крутой траектории в первую пару и дал длинную очередь по второй. Потом резко упал в ямку и спрятал голову.

Едва саданул взрыв, вскочил на ноги и рванул вбок, забирая к первой паре. Когда глаза выхватили распластанные в траве тела, палец вдавил спусковой крючок. Длинные очереди исполосовали наемников вдоль и поперек.

Сбоку ударила короткая очередь уцелевшего наемника. Я упал, перекатился, сумев занять позицию за телами убитых. Тут же бросил вторую гранату, скорее наугад, чем прицельно. Главное — не попасть, а заставить врага залечь и не стрелять.

И опять, едва грохнуло, стартовал по диагонали, наводя карабин в сторону предполагаемого местонахождения противника. Тот лежал метрах в пяти от своего товарища. Лицо залито кровью, правая штанина изорвана, сквозь ткань видна изуродованная нога. Карабин выпал из его рук, наверное, оставили силы. Добив его короткой очередью, проверил второго. Потом сменил магазин у своего карабина, обшарил трупы, забрал гранаты, вытащил из-за пояса у одного пистолет (импортный «кольт» старой модификации) и побежал к роще.

Перебежка, падение, перекат, осмотр, перебежка, падение, перекат, осмотр… Кто знает этих парней — может, они выставили еще один заслон? С них станется… Так что семьдесят метров я преодолевал в три этапа.

Влетев в рощу, тут же принял влево, пошел от дерева к дереву, прислушиваясь к шуму боя и высчитывая, где могут быть минометчики. Вряд ли на самом деле их оставили далеко позади.

Между тем бой не стихал. Гранаты больше никто не кидал — видимо, обороняющиеся сумели отбросить противника. Только какой ценой?

Миномет все бил и бил, словно хотел побыстрее выпустить весь запас мин и отдохнуть после напряженной работы. Вдали стрекотали крупнокалиберный пулемет и «скиф» отряда.

Я уже прилично углубился в тыл противника, бой гремел где-то позади и правее. Деревьев стало меньше, и росли они небольшими кучками. А между ними светлели приличных размеров прогалины. Грибная Плешь — как прозвали это место жители поселка. Мало деревьев и бесчисленное множество грибов.

«Отличное место для позиции миномета. Деревья не мешают, и обнаружить трудно».