— Но нельзя же равнодушно взирать на весь этот ужас! Я просто не могу остаться в стороне!

— Нет, можешь — это единственное, что нам остается, — прорычал Виг сквозь стиснутые зубы. — Ты что, готов расстаться с жизнью, чтобы спасти одну женщину, когда твоя сестра в руках врага, да и само будущее страны зависит от того, как ты будешь действовать? Думаешь, мне не хочется воздеть руки и остановить творящееся вокруг безумие? — Никогда в жизни Тристан не видел на лице старика такого выражения бессилия и ярости. — Если нас сейчас обнаружат, мы не сможем ничего сделать. Ты пока еще совсем не так силен, как станешь со временем. И не вздумай снова усомниться во мне, как это было день назад. Хватит мне спасать тебя от тебя же самого.

Принц не проронил ни слова.

«Я причинил ему страшную боль, — понял старик. — Но у меня нет выбора. Избранный должен уцелеть, чего бы это ни стоило».

Наконец всадники добрались до одной из улиц, выходящей на площадь перед королевским дворцом. Готовясь к тому, что им предстоит увидеть, Тристан постарался собрать все свое мужество.

Затянутое облаками и дымом пожарищ небо разродилось дождем. Рядом с местом, которое извращенный разум Сакку выбрал, чтобы выставить на всеобщее обозрение тела магов и погибших членов королевской семьи, горели факелы, чтобы всякий проходящий мимо, днем или ночью, мог стать свидетелем страшного зрелища.

На протянутой между врытыми в землю столбами веревке висели привязанные за щиколотки восемь обезглавленных обнаженных трупов. За прошедшие два дня грифы и другие любители падали уже успели изрядно их исклевать. Вокруг витал ужасный запах смерти.

Виг устремил взгляд на проступающую за пеленой дождя громаду дворца. Королевские знамена сменили красные флаги с изображенными на них знаками Пентангля. Подъемный мост был поднят, из широко раскрытых ртов уродливых химер, которыми оканчивались водостоки, хлестали потоки воды. Повсюду лежали тела мертвых гвардейцев, и старик понял, что самое яростное сражение происходило именно здесь, когда на солдат с неба неожиданно посыпались сотни ужасных крылатых тварей.

Тристан, спешившись, выхватил из ножен дрегган. «Наверное, впервые этот меч послужит доброму делу», — сказал он себе и медленно зашагал к столбам, чтобы освободить тела от пут.

Сидя на коне, Виг провожал его скорбным взглядом. «Если не затушить эти заговоренные волшебницами факелы, они, наверно, будут гореть тут еще долго», — подумал он. И вдруг ощутил смутное беспокойство. Не присутствие рядом «одаренной» крови, нет, но тем не менее что-то определенно было.

Внезапная вспышка молнии, испугавшая лошадей, осветила площадь и огромное здание дворца. И в этот момент маг понял, что засада ожидает их именно здесь. «Они знали что мы живы, и были уверены: принц обязательно появится здесь, чтобы захоронить тела!»

— Тристан, назад! — закричал маг, пытаясь перекрыть усилившийся шум дождя.

Увы, тот его не слышал.

Старик воздел руки в попытке удержать принца на месте силой магии, но было уже поздно. Изо рта химеры, что находилась слева от ворот во дворец, вырвался ярко-красный сноп огня, и мерцающее свечение широкой полусферой охватило более половины площади, накрыв, словно куполом, выставленные напоказ тела и почти успевшего добежать до них Тристана. Принц, вскрикнув, схватился за грудь и рухнул на землю. Охваченный яростью маг обрушил на переливающийся алым купол стрелы голубых молний, но усилия его оказались тщетными.

«Сработала их ловушка, и я не в состоянии пробить ее, — понял он. — Волшебницы наверняка использовали свое объединенное могущество, и в одиночку мне не преодолеть эту преграду!»

Тем временем ожившая химера медленно распрямилась на когтистых лапах, точно кошка, и повернула голову. Камень, из которого она была сделана, начал крошиться, осыпаться, и глазам Вига предстало чешуйчатое темно-зеленое создание с пылающими желтыми глазами и острыми зубами. Маленькие, кажущиеся бесполезными крылья были сложены на спине. Существо поднялось на мощных задних лапах, оканчивавшихся, как и короткие передние, длинными черными когтями, и теперь по высоте не уступало человеку. Его спина переходила в шипастый хвост, изгибающийся, словно в предвкушении наслаждения. Легко спрыгнув с уступа, тварь оказалась внутри мерцающей полусферы как раз в тот момент, когда Тристан предпринял попытку подняться на ноги.

И она заговорила на человеческом языке.

— Ты имеешь дело с виктаром, — горделиво заявил жуткий монстр. — И я тебе не какой-нибудь тупой охотник за кровью или смрадная вопящая гарпия, — продолжал он, вытянув когти передних лап в сторону принца. — Мне очень нравится убивать, и в этом деле я, можешь поверить, не знаю себе равных. Наверное, ты чем-то очень уж досадил моим хозяйкам, раз они сочли нужным призвать меня.

С громким шипением он принялся медленно кружить вокруг Тристана, слегка приподнимая и изгибая свой хвост, удар которого мог быть смертельным. Чувствуя свою полную беспомощность, Виг не мог оторвать взгляда от ужасной твари.

Принц, придя наконец в себя, выставил вперед дрегган в надежде отразить им удар мощного хвоста чудовища.

— И что же ты собираешься сделать? — спросил он с издевкой. — Заболтать меня до смерти?

Если уж ему пока не суждено разделаться с самими волшебницами, то эту посланную ими мерзость он прикончит во что бы то ни стало!

На толстых губах виктара появилось злобная ухмылка.

— Наглость не доведет тебя до добра, — хладнокровно заявил монстр. — Я собираюсь вырвать сердце у тебя из груди. Свежие человеческие сердца — мое самое любимое лакомство. Они обладают ни с чем не сравнимым вкусом и ароматом. — Виктар испустил злобное шипение и угрожающе наклонил голову, не сводя взгляда с принца.