— И как же мы пересечем это ущелье?

— Перейдем по мосту.

Тристан язвительно вскинул бровь, явно копируя мага.

— Значит, через это таинственное ущелье перекинут обыкновенный мост? А я-то рассчитывал совсем на другое. А где же твои хваленые голубые молнии? Может, нам лучше на них перелететь через ущелье?

Виг был рад, что подавленное состояние, в котором пребывал принц, уступает место знакомому сарказму. Старик не признавался в этом даже себе, но в последнее время ему явно не хватало дерзких замечаний Тристана. Тем не менее он бросил на него осуждающий взгляд и собирался объяснить всю неуместность подобного несерьезного отношения, но тут Лилит принесла им ужин. Девушка поставила перед каждым по большой тарелке с бараниной, над которой поднимался аппетитный пар, и одну на двоих миску с вареными овощами. Принц потянулся к своему стакану, и его рука невзначай задела ладонь служанки. На миг их взгляды встретились. Девушка потупила взор и постаралась как можно быстрее отойти от столика, за которым сидели Тристан с Вигом.

Старый маг, подцепив вилкой кусок баранины, отправил его в рот и принялся методично пережевывать. Затем он сделал глоток вина и сухо продолжил:

— Да, мост обыкновенный, но на нем имеется необыкновенный сторож… или, по крайней мере, так обстояло дело на протяжении трехсот последних лет. Но если Феган и впрямь живет там, готов поспорить, что сторож по-прежнему на месте.

Принц набросился на мясо, только сейчас осознав, насколько голоден. Не отрывая взгляда от тарелки, он спросил:

— И нам что, сражаться придется с этим сторожем? Представляю этакого огромного, неуклюжего детину трех сот лет от роду!

Виг поджал губы и вздохнул.

— Ошибаешься. Это гном.

Тристан замер, не донеся вилку до рта.

Гном? Вечность, а что такое гном, хотел бы я знать?

— Не вдаваясь в подробности, гном — это маленький человечек. Они необычайно преданы тем, кому служат. Неудивительно, что ты никогда не слышал о них. Если хочешь знать, я даже рад этому. Потому что это может означать одно — гномы по-прежнему обитают в Призрачном лесу. — Старик подцепил вилкой немного овощей.

— Не понимаю. Виг улыбнулся.

— Это неудивительно. Гномы появились в Евтракии одновременно с людьми. Однако незадолго до Войны с волшебницами кое у кого из местных жителей вошло в моду охотиться на них и насиловать их женщин. Их называли охотниками на гномов. Из-за этих людей магам понадобилась масса усилий и времени, чтобы завоевать доверие этого народа и заручиться их поддержкой в борьбе с волшебницами. За то, что они согласились охранять Призрачный лес, мы подарили гномам секрет «чар времени» и безопасное место для жизни, куда никакие охотники проникнуть не могли.

Тристан слушал как зачарованный. Призрачный лес, огромное невидимое ущелье, мост, охраняемый неведомым мелким существом, которое называется гномом… Принц покачал головой.

— Это еще не все, надо полагать? — поинтересовался он.

— Ну да, — прожевывая очередной кусок баранины, невнятно проговорил Виг. — Гном может не пропустить нас.

— Почему? Ты же Верховный маг, разве нет?

— Не стану оспаривать подобный факт. — Виг сделал рукой жест, словно это ничего не меняет. — Но даже Верховному магу надо будет доказать, что он — это именно он, прежде чем ему будет позволено пройти по мосту. Еще одна предосторожность.

— А с этим мы как справимся?

— Что касается меня, особой проблемы не возникнет. Видишь ли, я-то в состоянии видеть и ущелье, и мост, но вот ты… Ты — совсем другое дело. Тебя пока не обучали магии. Ладно, сначала нужно добраться до моста, а там уж как-нибудь найдем способ пройти по нему. Принц решил сменить тему.

— Виг, а кто такой виктар? Откуда он явился? И что он там болтал насчет того, что его призвали, чтобы убить меня?

— Вынужден признаться, ответ на первый вопрос мне неизвестен. А явился он, можно предположить, оттуда, от куда и волшебницы.

— Когда погибла гарпия, ударила молния и загрохотал гром невиданной силы, хотя никакой грозы не было и в помине. И в момент смерти виктара произошло то же самое. Вряд ли это случайное совпадение.

— Помнишь тот день, когда я показал тебе Закон и Каприз в виде двух мерцающих вращающихся сфер? — спросил в свою очередь маг.

— Конечно, — отозвался Тристан. — Разве такое забудешь? — Это зрелище действительно оставило неизгладимый след в душе принца.

Виг прожевал очередной кусок баранины.

— Помнишь темную сферу Каприза и то, как свет метался внутри нее, точно стремясь вырваться на свободу? Каприз олицетворяют волшебницы и существа, которых они создали или подчинили себе. Охотники за кровью, гарпии, виктары… И волшебницы, и их слуги столь тесно связаны друг с другом, что, когда один из них умирает, это создает небольшую прореху в магическом поле Каприза, в самой материи их сферы, в результате чего гремит гром и бьют молнии. — Он задумался, поджав губы.

— Теперь попробуй представить себе, что произойдет, если создать в магическом поле Каприза прореху побольше. Последствия будут катастрофическими. Однако и это — сущий пустяк по сравнению с тем, что случилось бы, если бы Закон и Каприз воссоединились, но стихийно, случайным образом. Они бы просто взаимоуничтожились. — Маг откинулся в кресле. — Еще одна известная магическая загадка, Тристан. Ясно одно — искусство магии обладает невероятной силой. Однако столь же несомненно и то, что оно чрезвычайно хрупко.