– Честное слово, птичка.

Я снова смотрю на хвост, он на меня.

– Проверь, – говорю я.

Хвост внимательно «осматривается» и пожимает «плечами».

– Он говорит, что никогда еще не видел такой, хитрой, коварной и вероломной леди, – перевожу я. – Но он все простит, если леди даст ему поспать еще часок.

– Ни за что!

– А полчасика?

– Четверть часа и мастер Дракон делает мне новый меч!

– Тогда лучше смерть! – Хвост обвивает остаток меча, наносит себе третий укол и падает мертвым.

Лира молитвенно складывает руки.

– Спи спокойно, храбрый воин. Если тебя нарезать колечками, получится много-много вкусных котлеток. Аминь.

Пора завтракать.

Если так пойдет дальше, я стану толстым, неповоротливым и не смогу летать. Впрочем, нет. Олешки начнут от меня прятаться, да и Лира не даст растолстеть. Где написано, что драконы должны вставать в шесть утра? Вот засну в воздухе, будет авиакатастрофа. А это аргумент! Завтра так ей и скажу.

– Много народа знает, что я живу в Замке?

– Да все!

– Плохо. Могут тебя заметить. Тогда у нас возникнут проблемы.

– Никто не заметит. Люди боятся сюда ходить. И церкачи запрещают ближе, чем на двадцать миль подходить. Шестьсот лет назад Томас Капризный со своими сборщиками подати стал лагерем под Замком. Так земля затряслась, Замок обрушился, в Литмунде половина домов развалилась, а остальные в пожаре сгорели. В горах озеро было, его прорвало, несколько деревень смыло. Шестьсот лет прошло, а церкачи по тем погибшим каждый год молебен служат. Говорят, если кто здесь поселится, беда снова повторится. А это на самом деле из-за Томаса случилось.

– Кто-нибудь из его людей в Замке был?

– Никто не знает. Они почти все утонули.

До Литмунда километров 80. Если бы здесь что-то взорвалось, остался бы кратер, как на Луне. Могли Повелители установить управление сейсмикой? Могли. Но запрограммировать аппаратуру на землетрясение – это не кнопку нажать. Для этого институт кончить надо.

– Ты сказала, в Литмунде дома рушились. А дальше как?

– До самого побережья. Только в Литмунде сильней всего.

Землетрясение – здесь… Почему бы и нет. Горы – есть. Старые, но ведь горы.

– Нет, Томас Капризный ни в чем не виноват.

– Хорошо. Я боялась, что беду на людей накликаю.

Снеговика я лепил в той долинке. Меньше трех миль от Замка. А Тит Болтун меня увидел. Услышал, что в Замке завелся дракон и пошел проверять. Зимой. В самый центр запретной зоны. Ай да Тит!

– Кое-кто заходил в долину этой зимой посмотреть на меня.

Встревожилась, задумалась. Правильно. Я бы тоже задумался.

– Дракоша, мне надо в деревню сходить за вещами. А вечером ты мне свой план расскажешь.

Только этого не хватало. Сейчас она пойдет в деревню, там ей устроят торжественную встречу. А через три дня все собаки на сто миль вокруг будут знать, что леди Тэрибл жива и здорова. Не-ет, пора принимать меры.

– Ты знаешь, что такое конспирация?

– Знаю. Это значит, никто не должен меня видеть. Правильно?

– Правильно…

– Кроме двух-трех самых надежных друзей!

Ведь на самом деле знает… Все знает! Откуда? Тайна… Слово дала. Читает перед сном Большую Британскую Энциклопедию и все знает. А библиотекарю поклялась никому не говорить. Тсс…

– Кроме одного-двух.

– Согласна! Ты меня подвезешь?

Начинается…

Жду в условленном месте. Появляется с двумя огромными узлами. Хмурая, заплаканная. На меня пытается не смотреть. Молча забирается, устраивает свои узлы. Взлетаем.

– Что случилось? Церкачи погром устроили? Убили кого?

– Нет. Все хорошо.

Молчим всю дорогу. Странно это. Так же молча разгружаемся. Явно между нами пробежала какая-то кошка.

– Постой. Сядь и посмотри мне в глаза. Что случилось?

Села верхом на стул, смотрит в пол.

– Не заставляй меня смотреть тебе в глаза. Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю.

– Повтори еще раз, только помедленней.

– Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю. У меня могут быть свои тайны.

– Ты думаешь, что если я посмотрю тебе в глаза, то прочитаю твои мысли?

– Да.

Вот почему Тит Болтун тогда раскололся. А у Лиры новые тайны завелись. Конфиденциальные. Сказать правду или нет? Друзьям положено говорить. Да ведь, все равно узнает.