— Я не буду напоминать тебе значение слова «конфиденциальность», Ваша светлость. Ты очень грубо описал наши отношения с вашим отцом. Но, при этом — поразительно точно, — инквизитор вперил в меня тяжёлый взгляд. — У Норта действительно осталась вещь, которая принадлежит мне. И если она внезапно найдётся и сменит владельца, всем станет намного спокойнее. И я сейчас не угрожаю. Это просто дружеское предупреждение, Андер.

— Что это за вещь? — я откинулся на мягкую спинку дивана.

— Кристалл синего цвета. Очень похожий на сосульку. Видел что-то подобное? — Бертольд наклонился вперёд, не отводя от меня пронзительного взгляда.

«Опа! А скажи ему, — рассмеялась Миагозра. — Скажи! Думаю, он весьма изумится, когда узнает, кого в этот мир притащил этот кристалл, который он ещё наивно надеется найти. Уверена, что настоящего его предназначения он так и не знает».

Возможно.

А вот откуда его знал Норт он Сворт, являлось ещё одной загадкой, на которую старый барон уже никогда не ответит.

«Кстати, дорогой, я уже могу начать расщеплять на атомы ту гадость, которую ты вылакал вместе с кофе? — небрежно спросила Миа. — Ну так, чисто для того, чтобы ты не начал вываливать ему всю правду-матку, начиная с операции в Камбодже? Вот он охренеет».

«Ценю твой юмор, дорогая. Да, конечно, уже можешь. Как и договаривались ранее. Про Камбоджу, думаю, ему знать ничего не нужно».

У меня было предположение, что святой отец изначально не станет играть честно. А когда Миа сказала, что её возможностей хватит, чтобы устранить даже последствия сильнейших ядов, если меня вдруг захотят отравить, я попросил её следить за моим состоянием. Поэтому и спокойно согласился выпить кофе в этом доме.

Прискорбно, конечно, что я оказался прав, но моральную ответственность с меня это уже снимало. Грязная игра непременно порождает способы противодействия ещё грязнее. Так что, святой отец, без обид теперь.

— Нет, — уверенно качнул головой я. — Пока ничего такого мне не попадалось.

— Пока? — уцепился за оговорку Бертольд.

— Ну вы же не думаете, что после смерти отца я принялся переворачивать весь дом в поисках сокровищ? — удивился я. — Разумеется, если я найду в поместье что-то подобное, то непременно поставлю вас в известность. Отец, знаете ли, не оставил после себя подробного каталога ценных вещей и их местонахождения. Да и, помимо поиска несуществующих сокровищ, у меня, как у Главы Рода, полно других дел. К тому же, вы не ответили на второй вопрос, святой отец. Что получал отец от вашего с ним… сотрудничества?

Несколько секунд Бертольд продолжал сверлить меня взглядом, после чего нехотя процедил:

— Десять процентов от стоимости.

«Лжёт, — тут же сдала его Миа, хотя я и сам это видел. — У него вспотели ладошки, как у первоклассника, у которого отец спросил курит ли он».

— Понятно, — хмыкнув, я поднялся с дивана. — Я вас услышал, господин Бертольд, — я намеренно не обратился к нему, как того требовал его сан. — Обещаю, если что-то подобное отыщется, вы первый, кто об этом узнает.

— Я надеюсь, — почти с угрозой произнёс он. — Если что, можешь мне звонить в любое время суток. И на будущее, Андер… Не вздумай со мной играть.

Мне оставалось лишь кивнуть.

— Хорошо, — он заметно расслабился. — И вот ещё что, — поднявшись с кресла, он прошёлся к барной стойке.

Вернувшись, он протянул мне конверт из плотной бумаги.

— Это тебе, — его голос снова стал прежним — мягким, почти отеческим.

— Что это? — приняв конверт, я не спешил в него заглядывать.

— Послезавтра состоится малый приём у канцлера. Это именное приглашение. И я настоятельно рекомендую его не игнорировать. Канцлер — человек обидчивый.

Признаю, Бертольд смог меня ошарашить. Я ожидал чего угодно: повестки в Корпус, чека, письма, но никак не приглашения на приём.

— Хорошо, я понял.

В голове в это время крутилось множество мыслей. Чёртовому инквизитору удалось выбить меня из колеи простым куском бумаги. И самое скверное — он это прекрасно понял, иначе от чего его лицо сейчас лоснилось сытым довольством?

— Приятно было пообщаться, святой отец, — Бертольд был любезен настолько, что проводил меня аж до входной двери дома, на этот раз потрудившись спуститься на первый этаж. — Надеюсь, наше с вами сотрудничество будет плодотворным, — улыбнулся я, видя, как от перспектив такого «сотрудничества» его прямо передёрнуло. — И да, — обернулся я. — Не добавляйте больше в кофе тот дрянной сироп. Он ещё хуже, чем кофе.

«А вот теперь пухлика проняло», — довольно промурлыкала демоница, но я её уже не слушал.