Для второго… Первое, что приходит на ум, — это Молот Ста Ударов. Техника, которую использовал Виомат при поступлении в Академию.

Правда, я сто ударов за раз не выдержу и, скорее всего, сдохну, но и Виомат в лучшем своём заходе сделал всего пять ударов, слившихся в один. Во всём нужно двигаться постепенно.

Я уже когда-то раздумывал, что подобную кузнечную технику, которая концентрирует силу в едином ударе, можно использовать как оружейную и переделать под это что-то из своего, но так и забросил эту мысль.

Теперь же есть повод сделать на её основе и то, и другое сразу.

Пять ударов, слившихся в один, мне кажутся тем, что нужно. Пять ударов я выдержу же, правда? Ведь сегодня было десять, пусть и шедших по очереди.

Кстати, если в этот раз появится Клатир, то можно его помучить вопросами о кузнечных навыках и хитростях.

К сожалению, в этот раз в Академию прилетел не он.

Первую, уже даже привычную часть… наверное, это лучше всего назвать совещанием… первую часть совещания я пропустил мимо ушей. Во-первых, все эти тонкости о том, что там у бывших Дизир, что там у Гарой, что там у Тириот и даже что там у Кавиот — мне не особо интересны. Вернее, даже совсем не интересны, скорее даже неприятны.

Всё, что мне было интересно, я узнал ещё во второе утро или спустя две недели медитации и размышления. Если кратко — всё идёт своим чередом.

Сейчас всё это интересно Хориту и Стражам — вот они между собой и общаются в эту первую часть совещания над картой Пояса.

— Тириот сменили посланников вот на этих, этих и этих воротах.

Задать вопрос про недостража-ученика здесь? Он идёт к Эрзум?

Заместитель Хорита выслушал Иликана, наклонился над картой и стремительными движениями поставил возле каждых из озвученных ворот изумительной красоты герб Тириот. Я так смогу, пожалуй, только если буду контролировать чернила духовной силой. Рукой подобное мне не провернуть.

Иликан постучал пальцем куда-то по болотам:

— Мы продолжаем увеличивать контроль Врат, но, к сожалению, нам всё сильнее и сильнее не хватает людей. Подняли всех своих людей без исключения, три четверти всех Врат уже под присмотром, но…

Я хмыкнул про себя, услышав про «их» людей. Что значит «их люди»? Во-первых, это все шэны, что были под приглядом Стражей во Втором, и насчёт них я не спорю — это люди Стражей. Но во-вторых, помогают ещё и все наши люди. Люди Ордена. Можно считать, что сейчас все таланты, которым не нашлось места в этой волне обучения в Истоке, а к ним в придачу три четверти обретённых в городе Тысячи Этажей бывших талантов — тоже отправились приглядывать за Вратами. Стражи выгребли не только своих, но и людей Ордена. Моих людей и собратьев. И нагло называют их «своими»!

Не подозревая о моих мыслях, Иликан задумчиво произнёс:

— Первые, самые острые дни уже позади. С каждым днём число тайных приверженцев Гарой, которых мы обнаруживаем, всё меньше и меньше.

— Вы сами решили пойти по более сложному пути, — напомнил я.

Он дёрнул почти зажившей щекой, сверкнул взглядом, прежде чем ответить:

— Я не буду во второй раз объяснять, что одно дело — наложить Указами запреты на обычную Армию Предела и выживших Дизир и сделать это на поле битвы, а другое дело — заявиться к Гарой на их земли, чтобы провернуть там трюк с Указами Истины. Там нужно действовать тоньше, и ни я, ни мои собратья на месте не сидим, в чём ты решил нас упрекнуть?

— Упрекнуть?

Я поднял руки. Моё дело было предложить помощь. Я сам пожалел, когда её предложил. Горячка боя, победы над Эрзум и Дизир, но, к счастью, Стражи отказались. Я всё же пытаюсь сохранить баланс во время перековки и поддерживать своё в себе, а не жертвовать своим в угоду чужому. И массовые Указы, запреты и прочее — это не совсем та привычка, которую я хочу в себе усиливать и поощрять.

Довольно того, что и как я провернул, перековывая Малый Орден в деле с Дизир. Довольно того, что провернули потом Стражи, Тириот и Хорит. Всё, как и говорил когда-то Пересмешник — молча, не ставя меня в известность, но и не скрывая, позволяя мне всё остановить.

Только вот я останавливать не стал.

— Кхм-кхм. Насколько меньше? — спросил комтур Гист, возвращая беседу к делу. И сделал он это по едва заметному жесту Хорита.

Иликан воспользовался помощью, отвёл от меня взгляд, ответил:

— За эту неделю выловили только одного. Дальше, как только лояльность Тириот будет подтверждена временем…

Я усмехнулся, благо Иликан не смотрел на меня. Лояльность… Подтверждена… С утра, потянувшись на рассветном обрыве и взяв в руки метлу, я думал, что закончил на сегодня с чтением свитков и трактатов, а оказалось, они догонят меня и настигнут, погрузят в себя, словно в оживший кошмар. Собиратель камней и лояльности…

Невольно огляделся восприятием, пытаясь отыскать Пересмешника. С него станется присматривать, уловить суть происходящего и добавить новых прозвищ. Я сегодня его поддевал, что он уже устал с ними и повторяется, а тут такой шанс.

Но нет, он ощущается далеко, на склоне, ближе к… уже даже не ближе, а на самом мече, вернее, Мече. Вот уж… нашёл насест. Вроде Пересмешник — хищный зверь, а не птица.

И он там не один на насесте.

— Напомню, — Иликан на пару вдохов замолчал и бросил на меня взгляд, — что сразу после восстания Молд мы отправили старшим братьям намёк, что у нас тут подозрение на крупное нарушение и мы ищем место незаконного перехода. Ну, намёк и оправдание наших действий.