Самонадеянно? Возможно.

Но я всё же сын кузнеца, и если это перековка, то я вижу в ней несколько ошибок.

Ошибка первая: одновременное течение духовной силы. Постепенное сжимание в точку — это хорошо, но только иногда, как прогревающий и направляющий точный удар ручника старшего кузнеца. Всё остальное время — это время грубой работы молотобойца, и его удары должны быть твёрже, жёстче, яростнее.

Не плавное и единовременное движение всей собранной силы, а движение, начинающееся с самой дальней точки, с вибрирующего купола. Движение, по пути вовлекающее в себя всю собранную силу, сжимающее её в единую всё уменьшающуюся сфе…

У меня не сфера… Дух перековывал себя под куполом.

Через миг решительно сжал губы.

А у меня будет сфера.

Три сотни вдохов мне понадобилось, чтобы суметь её создать.

Ещё столько же ушло на то, чтобы заставить всю сферу звучать вне меня, во мне и со мной так, как следовало.

А затем она первый раз медленно и плавно схлопнулась, зазвучав в десятки раз слабее, чем при старом способе, разогналась, сжалась, уплотняясь, собралась во мне единой точкой и отхлынула назад.

ш-ш-ш-ш…

Я поймал ритм, поймал энергию, разогнал её прочь от себя, в один миг развернул, осадил, словно строптивого быка, направил обратно, в этот раз правильно, быстро, жёстко, вовлекая в себя всю силу, а в самый-самый-самый последний миг, за долю мига до боли где-то там глубоко, добавил к этому напору удар души, отвешивая пинка волне силы.

А-а-а-а-а-М-М-М-М-ДАХ!

Звук — густой, тяжёлый, похожий на удар гигантского гонга — разорвал тишину леса.

Через миг я закашлялся, схватившись за грудь, сминая в кулаке халат, смиряя боль, которая оказалась раз в десять сильнее, чем от прошлого удара.

— Господин, — в голосе Пересмешника легко угадывалось беспокойство. — Это сейчас было совсем не то, что в прошлые разы. Вы так не перекуёте, а расколете себя. Вдребезги.

Я приоткрыл глаза, желая увидеть Пересмешника и прикрикнуть на него, но вместо этого поджал губы, глотая окрик.

Уж слишком меня поразило то, что я увидел вокруг.

Что-то подобное я уже видел однажды. В Лабиринте Ущелья, когда Предводители шли через лес Закалок. Там трава умирала от их шагов, ветки ломались от их прикосновения.

Но здесь и сейчас вокруг меня был не лес Закалок, да и я не Небесный Воин.

И всё же лес вокруг меня был не просто сломан, о нет. Он был перемолот. В труху, в прах.

Идеальный круг смерти, внутри которого всё умерло, невзирая на Возвышение.

Ещё не тот чёрный угловатый прах, что оставался за Седым и Зеленоруким, тянущими искателей сквозь убитый ловушкой Древних лес, но очень близко.

Пыль смерти висела в воздухе, ещё недавно холодном и свежем, пахнувшем хвоей и вольным лесом. Но сейчас он пах только смертью и разрушением.

На долгие десять вдохов я застыл, глубоко и тяжело дыша, вдумываясь в слова Пересмешника.

Расколоть? Вдребезги? Как раскалываются от неосторожного обращения глиняные горшки?

Настолько ли я умнее безумного духа? Опытнее его? Какой из меня кузнец?

Никакой.

Эта мысль пронзила меня вспышкой ярости.

Никакой?

Никакой — это значит ничто? Ничтожество?

Как бы не так.

Разлепив губы, ощущая на них вкус осевшей пыли смерти, я процедил:

— Как бы не так.

— Господин? — переспросил Пересмешник.

Но я уже закрыл глаза.

Как бы не так.

Стоят ли на месте Фатия, Эраст, Тенай? Виликор?

Довольствуются ли тем, что получили от учителей, наставников и прошлого?

Как бы не так.

Путь к Небу — это путь улучшений. Это путь роста. Это движение вперёд через испытания.

Кто виноват безумному духу, что он выбрал не тот путь? Кто виноват, что он выбрал путь, на котором погиб, став частью меня?

С чего я должен останавливаться на том, что умел и делал безумный дух?

Он довольствовался полусферой и ковал себя неспешно?

Он был слаб, и у него было три сотни лет безделья.

Я уже слышал: «Глава, за тридцать лет вы пройдёте этот путь». Я не стал следовать этим словам тогда, не буду следовать подобной полумере и сейчас.

Единственное, что нужно будет учесть: на следующую перековку прийти сюда, чтобы не уничтожать новый кусок леса.

А теперь всё с самого начала. Шаг за шагом. Неспешно и твёрдо.