Откуда связи и поддержка?

Чёткого ответа на свои вопросы Сергей Самоцветов не имел. Регент рода тоже не знала подробностей.

Или же… что-то скрывала от своего внука.

— Зачем вам это? — хмуро спросил Сергей, не отводя глаз. — Вы ведь и без рода Самоцветовых хорошо живёте? Знаете, что я не могу вернуть вас в род — это невозможно!

Он с вызовом смотрел на своих родителей. По законам Империи фамилию аристократ может сменить лишь один раз в жизни. Есть, правда, в этом законе редкие исключения — вроде того, что жена автоматически меняет фамилию, если это делает её муж. Собственно, поэтому мать Сергея и смогла стать после замужества Самоцветовой, а затем Белозмеевой.

Однако же нельзя поменять фамилию обратно и вернуть изгнанного в род.

— Знаем, — кивнул Иван Белозмеев, а затем решительно произнёс: — Но помогать роду Самоцветовых мы можем и с позиции вассалов.

Сергей обречённо покачал головой.

Его отец говорил уверенно, будто в самом деле действовал ради будущего рода Самоцветовых. Ну, по крайней мере, верил в правильность своих слов и действий.

Однако же эти действия вызывали у Сергея омерзение.

— Вы в самом деле думаете, что сможете договориться со мной после похищения? — грустно спросил парень.

Несколько секунд в кабинете стояла звенящая тишина.

А затем его мать, Алёна Белозмеева, яростно топнула и сжала кулаки.

— Ты такой же упёртый, как твой дед, Сергей! — выкрикнула она. — Вы ведёте род Самоцветовых на заклание! Из уникального, значимого для Империи рода вы пытаетесь сделать игрушку Варшавы! Это недопустимо! Нельзя вилять хвостом перед великими князьями! Наш род обладает такой силой, которая может сделать из него самостоятельную политическую единицу! Мы не должны связывать себя крепкими узами с кем-то одним! Мы…

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и послышался быстрый топот. Повернув голову, Сергей увидел мужчину в чёрном тактическом костюме без знаков отличия.

— Нас обнаружили! — произнёс он по-русски с небольшим акцентом. — Ратники великого княжества Варшавского.

— Что?! — выпалила Алёна Белозмеева. — Как? Почему?!

— Откуда мне знать! — отозвался иноземный боец. — Надо уходить. Быстрее!

Мать Сергея явно хотела что-то возразить, но не успела — её муж шагнул вперёд и быстро произнёс:

— Понял тебя, Кай, третий план эвакуации пойдёт?

Пару секунд иноземец молчал, затем нехотя произнёс:

— Пойдёт. Я с вами, остальные врассыпную. У вас тридцать секунд на сборы!

Он кивком головы указал на привязанного к стулу Сергея, а затем, достав рацию, начал быстро раздавать приказы на немецком языке. Граф Самоцветов на слух пытался определить «разновидность» немецкого, но не успел этого сделать.

— Сергей, ты идёшь с нами, — твёрдо произнёс его отец, начав быстро отстёгивать сына от стула.

В какой-то момент граф Самоцветов подумал, что родители полностью снимут с него эту дрянь, блокирующую ману…

Но нет. Иван Белозмеев не стал так рисковать.

— Иди сам, Сергей, — потянув сына за цепь наручников, произнёс отец. — Иначе Каю придётся тебя нести, — кивком он указал на немца. — Он этому будет не особо рад и, скорее всего, вырубит тебя.

Сжав зубы, Сергей молча кивнул. Лучше послушаться похитителей, а затем выгадать момент и сбежать.

Или дождаться прихода ратников великого князя?

«Как они так быстро смогли обнаружить это место?» — мелькнуло в голове Сергея.

А затем он усмехнулся, поймав себя на мысли, которая приходила к нему, ещё когда он только очнулся:

«Всё-таки бабушка попросила Александра использовать его поисковое заклинание… Но не ожидал, что она обратится к Романовым-Варшавским. Или всё-таки…»

Сергей прервался на середине мысли, когда отец жёстко потянул его к выходу.

Вскоре все четверо были на улице. Граф Самоцветов оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где он находится — когда его принесли в кабинет и приковали к стулу, он был без сознания.

Однако же заброшенные коровники ему ни о чём не говорили.

Как и транспорт его похитителей: три неприметные «Буханки» без каких-либо опознавательных знаков или четыре квадроцикла без номеров.

— Давай его мне! — поравнявшись с Иваном Белозмеевым, крикнул немец Кай, схватившись за цепь на наручниках Сергея.

Граф Самоцветов видел, что его отец колеблется.

«Не отдавай!» — подумал молодой граф.

Иван Белозмеев бросил взгляд на свою жену…

И только после этого разжал пальцы.