— Что, черт возьми, ты делаешь? — Прошептал я.

— Мы просто хотим знать, что тебе известно — продолжил он — Мы здесь, чтобы помочь.

Я закрыл лицо руками. Несмотря на дерзость Джеймса, ты никогда не предлагаешь помощь старшей ведьме. Это было оскорбление. Худшего рода. Это было хуже, чем если бы он подошел к ней, обозвал её "Толстушкой", а потом плюнул ей в лицо, для пущей убедительности. Я подглядывал сквозь пальцы.

Хельга сидела прямо, её могучая грудь вздымалась, глаза горели красным огнем. Она оскалила зубы, железные зубы, как я понял, и стиснула их. Когда она встала, изо рта у нее посыпались искры.

— Нет, нет — быстро сказал я — Джеймс хотел сказать, что мы здесь, чтобы просить вас о помощи, и просить самым смиренным образом, ваша великая, гм, почтенная супруга.

Я в прострации упал на землю и потянул Джеймса за штанину, чтобы он сделал то же самое. Он неохотно опустился на землю, но ущерб был уже нанесен.

В комнате потемнело, и вокруг нас начали бушевать астральные штормовые ветры. Я попытался подняться с пола, но мощное заклинание подчинения придавило меня к земле. Я слышал, как Джеймс напрягся рядом со мной. Мы повторили наш репертуар заклинаний, но без моей трости или его волшебной палочки, которые могли бы направлять энергию, наши усилия были слишком слабы, чтобы преодолеть её мощную магию.

— Вы осмеливаетесь предлагать мадам Хельге свою помощь? — крикнула она из центра водоворота.

Когда она скрутила свои длинные ногти перед собой, призрачные когти прошлись по всей моей спине, разбрызгивая горячую кровь по бокам. Боль! Мои руки подогнулись, а затем упали. При следующем ударе я почувствовал, как разрываются мышцы спины. Она сдирала с нас кожу заживо.

— Продолжайте помогать — завизжала она — Вместо этого я заберу ваши жалкие жизни!

За окнами хихикающие бесенята прижались к стеклу.

Следующий удар невидимых когтей прошелся по моим позвонкам и ребрам. Джеймс, стоявший рядом со мной, издал нечеловеческий стон. Боль была невыносимой. Я заскрежетал зубами, пытаясь вывернуться.

Хельга расхохоталась, издав ужасный, гортанный звук, от которого задрожала её плоть.

Это разожгло во мне злость. Быть убитой болезненно тучной ведьмой, это одно, но будь я проклят, если позволю ей стоять перед нами и наслаждаться этим. Я не мог направить достаточно энергии, чтобы разрушить её власть над нами, нет. Но у меня был мамин эмо-шар.

Я засунул пальцы в карман пальто, пока кончики не наткнулись на стекло. От этого прикосновения по руке разлилось тепло. Я сжал заколдованный предмет, и тепло разлилось по всему телу, ослабляя боль. Смех ведьмы оборвался.

Я приподнялся на колени. Лицо Хельги сморщилось, когда она удвоила усилия, щеки покраснели под слоем белой пудры. Изо рта у нее посыпалось еще больше искр.

— Как верховная ведьма, ты могущественна. Но твоя власть бессильна против добродетельных, чистых сердцем и — эмо-шар засветился белым, когда я протянул его — тех, кто защищен материнским благословением. И мало найдется благословений более концентрированных, чем это.

Любовь ко мне, которую моя мать вложила в этот шар, ярко запульсировала.

Хельга перевела взгляд с мяча на меня и Джеймса, а затем выдохнула в изнеможении. Она тяжело опустилась на диван, её магия иссякла.

Я перевел дух, но все еще оставался вопрос о наших ранах. Свободной рукой я дотронулся до спины, боясь того, что почувствую. Моя куртка не превратилась в кровавые клочья. Она была целой, вместе с кожей, мышцами и костями под ней. Джеймс, похоже, пришел к такому же выводу о себе. Хельга применила к нам заклинание, которое должно было причинить боль и ужас перед неминуемой смертью, но мы остались невредимы.

— Болвиг — позвала она — Обмахни меня.

Главный чертенок появился снова, размахивая над ней веером, похожим на ветку. Она прижала тыльную сторону ладони ко лбу и вздохнула под порывами ветра, её веки с запекшейся тушью закрылись.

Джеймс устремил взгляд в сторону лифта, как бы говоря:

— Давайте убираться отсюда к чертовой матери.

— Я расскажу вам то, что вы хотите знать — внезапно произнесла ведьма.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Да, мадам Хельга?

— Но при двух условиях. Во-первых, вы не расскажете об этом никому, кроме представителей закона, потому что именно на них вы работаете, да? И, во-вторых, вы согласитесь выполнить для меня задание в любое время по моему выбору.

Все, что я когда-либо читал о ведьмах, предостерегало от заключения с ними сделок. Они славились тем, что меняли условия, которые изначально были выгодны им. И задания часто были гнусными. Кто бы мог подумать, что Хельга задумала для нас. Я выругался от такого поворота событий. Мы собирались искать зацепку к исчезновениям в другом месте.