Сон был горячим и липким, как смола. Катя прижималась ко мне в полумраке раздевалки, её губы были обжигающе сладкими, а руки — цепкими. Я отвечал на поцелуй, забыв обо всём, утопая в этом странном, яростном чувстве. И вдруг — жар. Невыносимый, всепоглощающий. Я задышал пламенем, кожа затрещала, запахло палёным мясом. Я горел.

Катя отстранилась. Её ледяные голубые глаза сияли торжеством, а на губах играла жестокая, довольная улыбка. Она подожгла меня своей магией.

Рядом возникла Жанна. Смотрела на мои мучения с холодным презрением.

— Так тебе и надо, изменник, — прозвучал её голос, словно удар хлыста.

А Лена, вся в чёрном, как ворон, безучастно фотографировала мои корчи на свой коммуникатор, приговаривая: «Хештег: подгорел на стороне. Хештег: Волкова знает толк в жарком».

Я проснулся с резким всхлипом, весь в холодному поту, с бешено колотящимся сердцем. И тут же взвыл от неожиданности — прямо надо мной склонилось рыжее, веснушчатое лицо Громира.

— Вставай-вставай-вставай! Ты на завтрак идёшь? Мы лично жрать хотим так, что даже дракона бы съели! — его голос гремел, как гром среди ясного неба.

Я отшатнулся, ударившись затылком о спинку кровати.

— Это потому что вы не ужинали, — сонно процедил я, потирая затылок и пытаясь отогнать остатки кошмара.

Зигги, уже одетый и протирающий очки, задумчиво произнёс:

— А я думаю, почему вечера не помню… — Он посмотрел на меня с лёгким укором. — Ты нас, кажется, совсем вырубил.

— Угу, — я с трудом поднялся, спустив ноги с кровати. Голова была тяжёлой, будто налитой свинцом. — Как вообще ваш первый день? — спросил я, пытаясь перевести тему с вчерашних событий.

— Восхитительно! — воскликнул Громир, размахивая руками, словно пытаясь обнять невидимого великана. — Магия — это сила! Но нам есть чему ещё поучиться.

— Это точно, — вздохнул Зигги, водружая очки на нос. — Очень много теории. А у тебя? Как дела? Опять всю ночь куролесил?

Громир фыркнул и, подмигнув, с преувеличенной страстью изобразил поцелуй с невидимой девушкой, громко чмокнув воздух и обняв себя за плечи.

Я посмотрел на них, на их простые, весёлые лица, и почувствовал себя инопланетянином.

— Мы расстались, — сказал я тихо, но твёрдо. — И не нужно лишних вопросов.

Слова повисли в воздухе, словно морозный узор на стекле. Громир замер с глупой ухмылкой на лице. Зигги перестал поправлять очки. Они переглянулись — быстро, понимающе. Веселье мгновенно испарилось, уступив место неловкому, почти что бережному молчанию.

* * *

Я сидел за столом в столовой, уставившись в свою тарелку. Вилка в моей руке с механическим, почти злобным упорством ковыряла несчастную яичницу, размазывая желток по краям тарелки. Мир вокруг меня был слегка размыт, как будто кто-то накрыл его влажной марлей.

Мои друзья, напротив, были полны энергии. Их болтовня была тем самым фоновым шумом, который я почти не слышал, пока голос Зигги не вознесся чуть выше, привлекая мое смутное внимание.

— … значит, так, — говорил Зигги, постукивая пальцем по столу с видом заговорщика. — Клуб для тех, кто понял, что женская магия куда опаснее любой учебной. Нам нужно название. Сильное. Вызывающее доверие у потенциальных… жертв обстоятельств.

Рыжий, набивая рот булкой, хмыкнул:

— «Общество обожжённых»? Прямо в девиз: «Опытным путём доказали, что огонь — не самая обжигающая стихия».

— Банально, — отрезал Зигги, морща нос. — Слишком прямо. Нужна ирония. Самоирония! Например… «Лига разбитых надежд и слегка помятых сердец».

— Долго! — возразил Рыжий, качая головой. — Никто не запомнит. Давай короче. «Братство Клинка». Звучит угрожающе! Намёк на то, что они могут воткнуть нож в спину.

— Слишком агрессивно. Мы же не секта мракобесов, а сообщество просветлённых горьким опытом, — Зигги принял задумчивый вид, глядя в потолок. — Как насчёт… «Клан Неверующих»? Девиз: «Однажды уже обманули. Второй раз не получится».

Рыжий фыркнул:

— Скучно! Нужно что-то с юморком. Чтобы не так грустно было. «Союз Уязвимых Доспехов»! Потому что любая, даже самая крепкая броня, перед ними бессильна.

— О, это уже лучше! — оживился Зигги. — Или вот… «Орден Пересмотренных Жизненных Позиций». Сразу видно — парни с интеллектом, которые сделали выводы.

— «Выводов»? — Рыжий хохотнул. — Да мы пока только констатируем факт: они прекрасны, как утренняя заря, и коварны, как голодный василиск! Я вот что предложу: «Общество честных простаков». Красиво и правдиво!