— Кто это? — прошептал я, не в силах отвести взгляд.

— А, Кейси, — так же тихо ответил Зигги, смотря на неё с обожанием. — С третьего курса. Её фамилию даже произносить страшно — какой-нибудь там фон Эклипс или вроде того. Богатая, влиятельная, небось, и невероятно талантливая. Мечта каждого второго парня в академии и кошмар каждого, кто попытается к ней подступиться. Нам, простым смертным, остаётся только смотреть и вздыхать.

Я кивнул, понимая. Где-то здесь, на этих трибунах, сидела и моя старшая сестра, Сигрид. Но её я не видел. Всё моё внимание было приковано к Кейси. В её танце была какая-то магия, куда более настоящая, чем все эти вспышки и иллюзии.

Выступления закончились под гром оваций. Огни в зале снова зажглись ярче, и наша староста, Катя Волкова, поднялась со своего места с таким видом, будто всё это веселье было личным оскорблением её эффективности.

— Так, тихо! — её голос, резкий и властный, прорезал гул. — На сегодня всё. Но запомните — сегодня не выходной! Я надеюсь, вы все это понимаете. Вы должны изучить своё расписание, которое получите, и подготовиться к тяжёлому месяцу впереди. Это всем ясно?

— Не-а, — флегматично прошептал мне в ухо Громир, развалившись на скамье. — Вообще ни разу не ясно. Я спать хочу.

Я фыркнул, едва сдерживая смех, и сделал вид, что кашляю в кулак. Катя бросила в нашу сторону подозрительный взгляд, но продолжила.

— Сейчас я вам раздам базовые пособия по обучению и расписания. Изучите их хорошенько. Не потеряйте! После обеда, ровно в два, встретимся в центральном парке у фонтана со сфинксами. Не опаздывать! На обед пойдёте самостоятельно, по расписанию столовой. Вы уже не маленькие, чтобы вас водить за ручку. Вопросы есть? — Она окинула нас взглядом, который не предполагал вопросов. — Отлично. Тогда свободны.

1 сентября 13:45

До обеда мы, разумеется, проспали. Разбудил нас только яростный стук в дверь и крик какой-то дежурной служанки, что обеденная смена скоро заканчивается. Мы, как три ошалевших зомби, вскочили, кое-как натянули форму и, спотыкаясь, помчали в столовую. Поели быстро, почти не разбирая вкуса — главное было затолкать в себя хоть что-то, чтобы не упасть в голодный обморок посреди парка.

К фонтану со сфинксами мы приплелись втроём, чувствуя себя выжатыми овощами. Солнце припекало вовсю, птицы щебетали, а в огромном мраморном фонтане, из пастей каменных сфинксов струилась чистая, прохладная вода, переливаясь на солнце радугами. Место было и правда красивым — ухоженные газоны, аккуратные дорожки, цветущие кусты с яркими, незнакомыми мне цветами.

Наши одногруппники уже собрались. Они разбились на маленькие кучки по интересам: кто-то оживлённо обсуждал выступления, кто-то лихорадочно листал только что полученные пособия, а парочка девушек с восторгом разглядывала старшекурсников, игравших в дальней части парка в нечто, напоминающее квиддич на земле, только с летающими огненными шарами.

А посреди всего этого великолепия, словно заряженный штормовой маячок, нервно вышагивала вокруг фонтана наша староста. Катя Волкова. Она что-то бубнила себе под нос, размахивала руками, репетируя речь, и время от времени бросала на нас, подтягивающихся, убийственные взгляды.

— Зачем она нас вообще собрала? — сонно пробурчал Громир, плюхнувшись на траву и тут же начав клевать носом. — Можно было просто в общем чате расписание кинуть и предупреждение, что завтра всех вырежут.

— А мне откуда знать? — усмехнулся я, прислоняясь спиной к прохладному камню фонтана. — Может, для вдохновляющей речи. Или чтобы лично всем нам пожелать сгореть заживо.

— Так она же твоя девушка, — с фальшивой невинностью произнёс Зигги, поправляя очки. — Ты должен был быть в курсе её планов.

— Если бы, — фыркнул я. — Тогда я бы сейчас стоял рядом с ней, важно выпятив грудь, и командовал вами, неудачниками. А не пытался затушить изжогу и придумать, как заткнуть храп рыжего.

Мы дружно, хоть и уставшие, поржали. Громир лишь буркнул что-то неразборчивое во сне.

И вот, ровно в два, часы на высокой башне академии пробили четырнадцать раз. Звонкий, чистый звук разнёсся по парку.

Катя резко остановилась. Она выпрямилась, вдохнула полной грудью, отбросив все признаки нервозности, и обвела нас собранным, твёрдым взглядом. На её лице застыла маска идеального, пусть и немного надменного, лидера. Шоу начиналось.

Последний удар башенных часов отзвучал, и в наступившей тишине Катя Волкова сделала шаг вперед. Её поза была идеально выправленной, подбородок гордо поднят, а голос, когда она заговорила, звенел ясно и уверенно, разносясь по всему парку.

— Дорогие однокурсники, — начала она, и в её глазах горел настоящий огонь. — Для меня большая честь стоять перед вами в качестве вашей старосты. Я бесконечно горда, что совет академии и лично мадам Вейн доверили мне эту ответственную должность. Сказать, что это была моя мечта — ничего не сказать. Я шла к этому все годы обучения до академии и выполнила все обязательства, чтобы получить этот пост.