— Только для вас любой исход битвы будет смертельным, — заметил Викт. — Окружённые врагами со всех сторон… Не удивлюсь, если к вам на запад пожалуют сами вампиры.

— Мы потеряем много людей — это факт. Однако вы, как нападающая сторона, потеряете не меньше.

— Кажется, вы успели позабыть, что ваши маги давно перестали быть для нас проблемой.

— Господин Викт, вы великолепный командующий, спору нет, но не выдавайте желаемое за действительное, — сказал Вальмиор. — Вы понесёте потери — это неизбежно. Мы же готовы предложить сделку, которая устроит всех.

— Давайте сразу оговорим: если вы предлагаете оставить Карнмейр, то можно завершать наш разговор.

— Восточная часть Карнмейра исторически принадлежала Вотрийтану, — вдруг сказал Аркист. — Мы готовы уступить часть региона, но с некоторыми условиями.

— Какими?

— При всём уважении, господин Викт, но можете ли вы вести подобные переговоры?

— Вы хотите встречи с королевскими советниками?

— Или же с королём Гертом, — медленно кивнул Аркист. — Мы бы хотели провести переговоры здесь, где стоят наши армии.

— Это займёт время… — протянул Викт. — Что нам не на руку.

— Никаких подвохов. У нас нет причин продолжать войну.

— А как же Рогнер Бьерд? — спросил я. — Разве он не будет против?

— Правителей Оикхелда пять, господин Эйдан, — ответил Аркист. — Решает большинство.

— Господин Эйдан, учитывая, что вы здесь, мы бы хотели кое-что прояснить, — обратился Вальмиор.

— Что прояснить?

— На вашу семью напали по приказу Рогнера.

Я позволил себе слабую улыбку:

— В этом замешан не только он. Вы готовили нападение на Волноломные земли не один день.

— Да, мы планировали взять ваши земли под свой контроль, но вашего отца убили только из-за приказа Рогнера. Остальные предпочли бы захватить вас в плен.

— Всего лишь слова, — холодно произнёс я.

— Вы вольны видеть нас по-разному, но никогда — как лжецов, господин Эйдан, — сказал Аркист. — Рогнер единолично велел убить всех членов вашей семьи. И даже в смерти вашего наставника, рыцаря Емриса Вонгхара, виновен лишь Дом Бьерд.

— Никто из остальных правителей не питает к вам ненависти, — добавил Вальмиор.

— У нас рациональный подход, — вторил ему Аркист. — Между нами нет крови.

— Что вы хотите от меня услышать?

— Господин Эйдан, мы успели оценить ваши возможности и… было бы неплохо получить от вас гарантии ненападения на нас и членов наших семей.

Я перевёл взгляд на Вальмиора:

— Мне казалось, ваш сын тоже хотел меня убить.

— Ни в коем случае, — покачал головой он. — Ставар лишь оказался под дурным влиянием.

— И этого влияния хватило, чтобы он участвовал в поджоге крыла академии, где жил я и мои друзья.

— Господин Эйдан…

— Хорошо, — поднял ладонь я. — Пусть это будет частью будущего договора. Дождёмся переговоров и всё решим.

— Благодарю, господин Эйдан.

— Однако имейте в виду: мои гарантии не распространяются на Рогнера Бьерда.

Аркист и Вальмиор обменялись каким-то особым взглядом, а затем, словно придя к общему решению, одновременно кивнули.

— Я уведомлю короля Герта о сегодняшнем разговоре, — подытожил Викт. — Думаю, ответ не заставит себя долго ждать.

— Мы останемся в лагере, рассчитывая на скорый ответ, — произнёс Аркист.

Викт кивнул и попрощался:

— До встречи, господа.

Развернув коней, мы поскакали обратно. Проехав достаточное расстояние, Викт спросил:

— Что думаете, господин Эйдан?

— Кажется, они настроены на продуктивный диалог.

— Врать не стану, предложение заманчивое… Если восточная часть Карнмейра присоединится к Вотрийтану без боёв, то это будет большим успехом. Непонятны лишь «условия».

— Думаю, господин Кельдар и господин Аварол разберутся, — уверил я. — Наверняка король отправит их двоих.

— Да, — согласно кивнул Викт. — Разберутся.

Мы помолчали какое-то время, а потом он вдруг спросил:

— Что за история с поджогом академии? Вас хотели убить во время учёбы?

— Долгая история, господин Викт…

Перед самым вылетом Рогнеру доложили об отбытии Вальмиора вместе с Аркистом. Этот факт лишь подтверждал неизбежное: остальные главы Домов уже сговорились за его спиной. Рогнер мог отыскать Адама и потребовать объяснений, но счёл бессмысленным тратить драгоценное время на заведомо пустой разговор.