Для первой Бойни распорядители заставили трибутов проехаться по улицам Капитолия на колесницах, одетыми в костюмы в духе своих дистриктов. Вместо того чтобы искать подходящее место для Игр, они построили арену для однократного использования. Также в этом году появился Рог изобилия, заполненный оружием и припасами, который спровоцировал кровавую резню сразу после сигнала к началу Игр.

За последние двадцать пять лет распорядители каждый год создавали совершенно новую арену с разными природными условиями и темами, от жарких пустынь до заснеженных ландшафтов или головоломок вроде арены Вайресс, которую назвали Зеркальным гнездом. Цезарь дразнит зрителей насчет устройства арены для второй Квартальной Бойни. До него дошел слух, что она затмит все предыдущие. Могут ли зрители себе это представить? Нет, куда уж им. Будет ли она феерической? Безусловно.

У меня скручивает живот, и я радуюсь, что мне не надо идти первым. Хорошо, что начинает Дистрикт-1. Цезарь представляет Силку. Когда она шагает по сцене, за ней тянется пятиметровый шлейф цвета зеленых соплей.

– Фу! Как слизняк, – громко замечает Мейсили, и по зеленой комнате пробегает нервный смех. На самом деле все думают о том, что рост Силки – метр восемьдесят без каблуков и она способна швырнуть топор в сердце манекена с пяти метров. И это уже не смешно.

В этом году нас очень много, поэтому на интервью дают по две минуты, после каждых четырех дистриктов устраивают короткие перерывы – отбить послевкусие, как выражается Цезарь.

Силка не тратит времени зря, хвастаясь своим ростом, силой, мастерством метания топора и десяткой баллов. Она даже не упоминает про свой союз с профи и, когда Цезарь поднимает эту тему, просто говорит:

– Удобно, когда есть кому расчистить поле.

Следующим на сцену вразвалку выходит Панаш, трижды останавливается и поигрывает мускулами перед публикой.

– Панаш из Дистрикта-1! – ревет Цезарь, затем спрашивает: – Итак, Панаш, твои достоинства очевидны, но почему еще наши зрители должны тебя поддерживать?

– Потому что я самый могучий и самый мясистый! – Панаш принимает новую выигрышную позу.

– Ей-богу, прозвучало так, словно нам стоит приготовить из тебя барбекю! – острит Цезарь.

– Я – из мясной породы, малявка! – заявляет Панаш, снисходительно похлопывая Цезаря по голове. – Я – сплошная накачанная мышца!

Возненавидеть его легко. Видно, что Цезарь задет, но такая уж у него работа.

– Ты и мозги качаешь? – спрашивает он удивленно.

Зрители хихикают. На лице Панаша появляется замешательство, потом проступает гнев.

– Мозги качать незачем! Там же эта, как ее… серая фигня!

Цезарь кивает с серьезным лицом, публика покатывается со смеху. Панаш свирепеет, и я вспоминаю окно в поезде, попавшееся ему под горячую руку. На мгновение мне кажется, что Цезарю – конец, но трибут спохватывается и кричит публике:

– Да какая разница?

– Какая?! – прыскает Цезарь. – Пожалуй, для некоторых и правда никакой!

Жители Капитолия теряются, я тоже, пока не вспоминаю, что ведущий издевается не только над Панашем, но и над всеми нами, глупыми свинятами из дистриктов. Мы для них не люди, а животные, расходный материал для развлечения. Слишком тупые, не достойные жить.

Цезарь успокаивает зрителей и пытается возобновить интервью.

– Все веселья ради, Панаш, веселья ради! Лично я завалил биологию. Итак, скажи нам, какое оружие ты предпочитаешь?

– Кулаки, – заявляет Панаш и подносит свой прямо к носу Цезаря.

Ведущий осторожно отступает, поворачивает голову к публике и произносит театральным шепотом:

– Тоже мясистый!

Для Панаша все кончено. Зрители буквально рыдают от смеха, хватают воздух ртом, заливаются слезами. Цезарь делает вид, что пытается продолжать интервью, подпрыгивает всякий раз, стоит Панашу на него посмотреть, замирает перед камерами от притворного ужаса. Терпеть не могу Панаша, но это нечестно. Звенит звонок, время кончилось, он покидает сцену, разъяренный и униженный.

До остальных трибутов из Первого и Второго начинает доходить, что им тоже грозит прослыть тупыми скотами, поэтому они пытаются сделать упор на боевое мастерство и преимущества, которые дает принадлежность к союзу профи. Тем не менее нанесенный Панашем вред сказывается, и любая попытка похвастаться мускулами сопровождается ужимками Цезаря и хохотом публики. Как говорил мой па, если заставить людей смеяться над человеком, он будет выглядеть слабым. Хотя отец имел в виду капитолийских злодеев, тут это тоже подходит.

До сих пор новички даже не упоминались, и Дио из Дистрикта-3 начинает свое интервью с новости о нашем союзе, щедро вываливая всю информацию – наши имена, наши умения. Следом подключается Ампер с теорией о том, что предыдущим трибутам промыли мозги, что количество профи несопоставимо с обычными участниками, и нужно лишь объединить усилия, чтобы добиться иного результата. Собственные преимущества он даже не упоминает, ведь всем и так ясно, что он весьма сообразителен, и Цезарь внимает ему с одобрением. По сути, весь Дистрикт-3 предстает смышленым, слаженным и рассудительным, резко контрастируя с профи, и получает множество аплодисментов.