Леонид Васильевич вытер вспотевший лоб платком, его голос слегка дрогнул.

— Ваше предложение звучит очень разумно и заманчиво. Мы… мы обещаем сделать всё, что в наших силах, — на этих словах он повернулся к подчинённым клеркам, которые в такт его словам уже усиленно кивали головами.

— Мы постараемся сделать всё возможное, — дополнил слова шефа один из адвокатов.

Получив удовлетворяющие меня ответы, я встал с кресла, давая понять, что встреча окончена.

— Хороших выходных.

В кабинете патриарха царил полумрак. Проникающий через витражное окно свет, тускнел в густом табачном дыму. Светлицкий, тяжело откинувшись в кресле, молча уставился на стоявших напротив двух своих сыновей, которые напряжённо выпрямились перед ним. Мужчина, закуривая очередную сигару, задержал её в руках, прищурившись так, словно изучал своих отпрысков впервые.

Александр, старший из братьев, застыл словно статуя, его лицо сохраняло холодное выражение. Он неотрывно смотрел на отца, в ожидании разрешения начать доклад. Виктор, младший, выглядел чуть свободнее, но его взгляд был таким же сосредоточенным, как у брата.

— Значит, Виктория по-прежнему упорствует, — медленно произнес патриарх.

— Мягко сказано, Ваше Святейшество. Она прямо заявила, что отказывается следовать вашему приказу, отец, — с готовностью произнёс Александр. — Мы попытались… сделать её более сговорчивой. Но… к сожалению, это ни к чему не привело…

— Так и сказала? — патриарх затянулся сигарой, блеснув своим холодным взглядом. — Хм. Очень интересно. А по мне, так она единственная из всех смогла ближе всего подобраться к цели.

Светлицкий намеренно сказал последнюю фразу таким тоном, чтобы максимально сильно подстегнуть эго стоявших напротив сыновей.

— Вам, Ваше Святейшество, конечно, виднее, но как по мне, чуда не будет — там уже всё предельно ясно, — осторожно произнёс Александр. Его голос звучал спокойно, но изнутри явно пробивалась едва сдерживаемая злость. — Она — бастард. У неё нет ни чести рода, ни силы.

— Я солидарен с братом, Ваше Святейшество, — коротко кивнул Виктор, отметив, что взгляд отца сместился в его сторону.

Патриарх не стал отвечать сразу; медленно вдыхая дым от сигары, он переводил взгляд с одного сына на другого. Ему было понятно, что их раздражение зреет не только из-за сестры, но и из-за его решения когда-то сохранить ей жизнь. Банальная детская ревность, прошедшая через года.

— Узко мыслите, — наконец проговорил патриарх, отряхнув сигару о мраморную пепельницу. — Как раз потому, что она бастард, — в его голосе скользнула едва уловимая насмешка, — у неё есть одна удивительная черта: в отличие от вас обоих, ей привычно скрывать свои истинные эмоции и лгать. Впрочем, иллюзий я никаких не питаю.

Александр и Виктор стояли неподвижно, не проявляя ни удивления, ни сомнения. Они лишь кивнули, подтверждая свою готовность исполнить любое распоряжение отца.

— И, — продолжил он, снова прищурившись, — если Виктория осмелится предать меня, — его голос на мгновение стал ледяным, — вы знаете, что делать. Но до тех пор не вздумайте мешать ей.

— Как скажете, Ваше Святейшество, — спокойно ответил Александр, его голос был твёрд и спокоен.

Слова патриарха звучали как приговор — как приказ, в котором не было ни малейших ноток колебания. Оба сына это понимали и молча кивнули в знак согласия.

В зале повисла тишина, тяжёлая и холодная. Светлицкий-старший снова затянулся сигарой, после чего перевел спокойный взгляд на сыновей.

— Теперь оставьте меня.

Братья одновременно склонили головы и бесшумно двинулись к двери. Тусклый свет лампы на столе хозяина кабинета отбрасывал их тени на стены.

«Если она предаст нас, — подумал мужчина, глядя на языки пламени в камине, — её кровь будет на её же руках».

Сосредоточенно склонившись над картами, мы вели с дядей размеренную беседу, пока все остальные молча слушали. Воздух в кабинете вибрировал от напряжения, ведь задача стояла максимально нетривиальная, а именно — засунуть руку в пасть ко льву, схватить за язык и успеть его выдернуть прежде, чем острые зубы хищника захлопнутся на твоей конечности.

Внезапно, в голове возник резкий и тревожный голос Рикса.

— Лёха? Всё в порядке? — Максим поднял на меня взгляд, нахмуренный от лёгкого беспокойства.

Я безмолвно уставился перед собой, полностью переключая внимание на работающего чуть ли не в стане врага демона.

«Прошу прощения за внезапное вмешательство, господин, но ситуация требует вашего немедленного внимания. Генерал Артамонов только что неожиданно появился в главном штабе ИСБ. Что-то идёт не так».

Мои планы мгновенно потускнели перед этой неожиданной новостью. Артамонов… этого ублюдка нам долго не удавалось найти. Этот человек умудрялся вопреки приказам самого императора не только плести интриги против меня, но и отдавать вполне недвусмысленные приказы агентам конторы на моё устранение. Только благодаря тому, что нам удалось сделать Звягинцева полностью подконтрольным, я смог наконец-то выдохнуть и позволить себе сконцентрироваться на Пожарских. Рикс в теле полковника здорово остужал пыл получавших задание меня устранить агентов, нагружал их дополнительной нагрузкой, и у тех на меня не оставалось никакого времени.