— Но ты можешь приложить все усилия, чтобы убедить меня, — сказала Кэт.

И я был чертовски уверен, что мог бы сделать это. Я снова поцеловал ее — жестко, безжалостно, как будто пытаясь доказать себе, что это был обычный трах, но это было не так. Я знал это. Я знал это, прежде чем даже поцеловал ее.

Когда я отстранился, в ее глазах загорелось желание. Она хотела меня — сильно, и мне чертовки нравилось, что я мог это сделать с ней. Я облизал ее соски, затем проложил дорожку из поцелуев вниз по ее телу, и замер в нерешительности над ее пирсингом в животе, прежде чем покружить вокруг маленьких алмазов языком. Я посмотрел на нее, глаза закрыты, мышцы напряжены, она была в предвкушении, чтобы почувствовать мой язык на ее клиторе. И я не мог ждать, хотел попробовать ее снова, получить власть над ней, заставить ее кричать от восторга. Я редко лизал женщине — это занимало слишком много времени, но Кэт… Я пробовал ее уже дважды и смотрел, как ее тело извивалось под моим языком.

Ее руки опустились на мои плечи, и пальцы впились в мою кожу.

Я напрягся.

— Убери руки.

Ее веки открылись.

— В чем дело?

Ее руки начали ласкать мою кожу, и голоса появились как густой черный смог, готовый накрыть меня и разрушить все это.

— Не. Трогай.

Я отстранился, готовый уйти, когда она медленно убрала руки и снова схватилась за изголовье кровати.

— Рем?

Господи, мне понравилось, как она произнесла мое имя. Как будто ее голос стал на несколько октав ниже и исходил из груди. Я вздохнул, чувствуя, как напряжение покидает мое тело.

— Да, детка?

— Рем… трахни меня.

И это то, что я мог сделать.

— Как раз собирался.

Я погладил пальцем ее депилированную киску, желая попробовать ее снова, но понимал, что сейчас не время. Вместо этого я проскользнул членом во влажность между ее бедер.

— Боже, ты такая мокрая.

Она улыбнулась, и ее язык пробежал над верхней губой.

— Хмм. Все из-за тебя. А сейчас заткнись и засунь свой член в меня.

Я приподнял ее за бедра, положил руки под задницу, и проник в нее жестко и быстро.

***

Я провел малярным валиком вверх и вниз по стене, и он начал издавать ритмичные дребезжащие звуки. Я ненавидел красить, хуже всего было красить в доме без кондиционера в середине лета. Я взглянул на Кэт, которая стояла на лестнице и аккуратно красила пространство вокруг окна. Что ж, она явно была намерена докрасить его. Но через секунду я обнаружил, что она уставилась на меня, ее рука замерла на месте, и щетина кисточки, издавая хлюпающий звук при соприкосновении со стеклом, оставляет на нем большое желтое пятно.

Это было так мило. Черт, Кэт была милой. Не внешне, нет, ее можно было бы назвать царственной, но не милой. Ее характер был милым. Она была честна с собой, ей было абсолютно наплевать, что она ходила без макияжа или грязной. Хотя ночью, когда я встретил ее в «Лавине», она была одета потрясающе и выглядела чертовски сексуально в своем соблазнительном коротком платье с дерзким макияжем смоки-айс и пухлыми красными губами.

Когда она переехала на ферму, я приезжал проведать ее, потому что… да черт возьми, ее лучшая подруга пропала, после того, как в ее жизни появился солист нашей группы. Я должен был помочь Логану разобраться со всеми проблемами, но это казалось важнее. Все закончилось тем, что я остался, чтобы помочь, не Логану, а Кэт.

Она была настолько решительна и невозмутима, что даже залезла под трактор, чтобы поменять масло. Только Кэт понятия не имела что делать, и все закончилось тем, что мне пришлось залезть под грязную машину и показать ей. Я ничего не знал о тракторах, но разбирался в автомобилях, и пусть это было мило, видеть Кэт, покрытой маслом, но мне не очень понравилась мысль, что ей тяжело. Это было странное чувство, поскольку я никогда не заботился о девушках в моей жизни.

Я бросил валик на поднос, шагнул к ней, достал рубашку, свисающую из заднего кармана, и вытер ею пятно краски со стекла. Она по-прежнему пялилась на меня. Нет, не на мой голый торс, а смотрела прямо в глаза, как будто увидела в них нечто такое, чего никогда раньше не видела. Я не знал, что за херня произошла в тот момент, но все изменилось.

Я помог ей слезть с лестницы, обхватив ее рукой вокруг талии, забрал из рук кисточку и бросил ее на пластиковую пленку, которая лежала на полу.

— Пойдем, поедим. Я приготовлю.

Я взял ее за руку и повел вниз, на кухню. Усадив ее за барную стойку, стал доставать необходимые продукты из холодильника и кухонных шкафов.

— Я помогу.

Она почти встала, когда я взглянул на нее, вытаскивая курицу из упаковки. Я уже догадался, что Кэт не была девушкой, которая ожидала, что парень будет ухаживать за ней или защищать. Она привыкла все делать сама. Но дело было в том, что я всегда защищал любого, о ком заботился.

Из-за того, что я потерял кое-кого в прошлом, я стал таким. Я бы не хотел рисковать, и позволить этому снова случиться, поэтому я держал девушек на расстоянии — до Кэт.

— Сядь, — приказал я. Дело в том, что я привык все делать по-своему, наверно потому, что мне так не хватало этого в детстве, и сейчас я наверстывал упущенное. Не наверно — это было именно так.

Между Кэт и мной, все было непринужденно. Нам было хорошо друг с другом. Я хотел проводить с ней время, видеть ее улыбку, слушать ее смех… черт, о чем я только думал? У меня никогда не было отношений. Я даже не мог заняться сексом с одной и той же девушкой дважды. И когда я трахался, я просто хотел, чтобы все закончилось. Могли ли с Кэт, ощущения быть другими? Нет. Слишком много дерьма в моем прошлом.