Шрифт:
— Елизаветы Шишкиной. Пятый курс института Сеченова.
Гришин послушно повторил за мной в трубку.
— Это срочно. Да, завтра документы, включая билеты, должны быть в институте. Пусть профком все оплатит — я завизирую.
А «клок» то может оказаться вполне жирным.
— Пусть в деканате лечфака оставят — подсказал я.
— Давайте, работайте, — Гришин закончил разговор, допил чай. — Езжай, не тяни. Видишь, какой у нас тут террариум образовался...
Глава 6
У входа в дом стоял незнакомый фургон. И топтались трое крепких мужчин.
Я напрягся. Неужели опять менты по мою душу? Так быстро?
Затормозил, вгляделся. Не похоже что-то. Мужики в грязных рабочих халатах поверх полушубков, на фургоне написано "Мебель" .
— Ты Панов? Из шестьдесят второй? — один из мужиков заметил меня, затушил сигарету. — Ждем тебя уже тут целый час!
— Допустим, я.
— Тогда принимай.
Мне вручили кипу документов. Накладные на перевозку, чеки …
— Вы грузчики! — сообразил я. — Привезли мебель?
— Да. Куда заносить?
— На последний, девятый этаж.
Грузчики завздыхали.
— Грузовой лифт работает.
— Хозяин, добавить бы надо.
Ну вот, все по советской классике. Пролетариат в борьбе за справедливую оплату труда.
— Добавлю.
Стоило только пообещать — все завертелось. Мужики зашуршали вверх-вниз — спустя полчаса комплекты были в квартире.
Сначала я перетащил кухонный гарнитур в кухню, а спальный в спальню. Освободил от упаковки. И передо мной встал во всей красе вопрос о сборке. Благо, скрупулезные немцы прислали все чертежи. Не Икея, но не так уж и сложно. В спальне надо было собрать гарнитур Мадонна — кровать, шкаф с двумя отделениями, тумбочки. В состав кухонного гарнитура под названием Хаскер входили стулья, новомодный диван-уголок, стол, шкафы — настенные и напольные.
А у меня ко всему прочему нет ни одной завалящей отвертки. Не говоря уж о дрели и дюбелях. Надо звонить Давиду! Кое за кем нехилый такой должок…
Сборку мебели мы отметили пивом. Давид помимо отверток привез с собой воблы и несколько банок Гуса.
— Хороший пивас немцы варят. А у нас — одна моча
Ашхацава ахнул, когда я смял пустую банку:
— Что ты делаешь?!
— А что?
— Я их хотел выставить красиво на кухне!
— Дава, это не дизайн, а дешевка какая-то. Показать девкам, какое пиво ты себе можешь позволить?
— Да что бы ты понимал!
Давид обиделся.
— Ладно, не дуйся. Обещаю угостить тебя немецким копченым пивом!
— Ты шутишь? Бывает копченое пиво? — Ашхацава мигом меня простил, открыл новую банку
— В одном немецком городе случился большой пожар. Огонь практически не повредил солод, который хранился в амбаре. Но зерно приобрело характерный аромат дымка. Его потом использовали для варки пива. Ну и результат все немцы заценили…
— И где ты мог его пробовать? — Давид скептически на меня посмотрел. — За границей ты не был, фарца и Березка такое пиво к нам не завозит. Я бы знал.
И что отвечать?
— У Шишкиных.
— Да… папаша Лизы из загранок не вылезает. С одной медицинской конференции на другую прыгает.
— И я скоро буду.
— Врешь!
Пришлось рассказывать Давиду о хеликобактер пилори, показывать статью в журнале.
— Везет тебе, Панов! И Шишкина тебе, и бактерия эта…
— Везет тому, кто сам везет. Запомни Дава. Ладно, давай закругляться. Иначе завтра будем дышать на экзамене пивасом. Преподы такого не любят.
Как выяснилось, кроме запаха пива, преподы не любят шибко умных студентов. Которые козыряют перед экзаменаторами своими знаниями.
Профессор Степанов с терапии сразу начал меня валить. Придирался по первому вопросу билета, по второму…
— Как вы поступите, если вам будет нужно, чтобы больной хорошо пропотел? — уже все студенты с потока зло смотрели на экзаменатора, а он все не унимался. Я быстро посмотрел на часы. Полчаса мучает.
— Я дам ему салицилат натрия или ацетилсалициловую кислоту
— А из народных средств?
— Горячий чай, малина, липовый цвет...
— Ну, а если это не подействует?
— Я прибегну тогда к помощи летучих масел, эфира...
— А если этого будет недостаточно?
— Я попробую ртутные препараты.
— А если результата все-таки не будет?
Я скрипнул зубами. Да сколько же можно??
— Я попробую применить сальсаперель, шафран.
— А если и этого будет недостаточно?
— Я пошлю больного экзаменоваться к вам!
В лектории воцарилось потрясенное молчание. Было слышно, как по стеклу бьется рано проснувшаяся муха. Сейчас мне Степанов ка-а-ак врежет! Отправит на переэкзаменовку. Или…