Из разбитой губы девушки потекла небольшая струйка крови. Маньяк, а никак иначе я Левашова называть уже не мог, улыбнулся и размазал пальцем кровь по лицу Арины. Вытер палец о её волосы и сказал:

– Кажется, я знаю, что твой папаша любит больше всего – свою дочурку! Наследницу! Гордость рода! Вот тебя я ему и подарю. Тебя я ему и отправлю в посылочке. Думаю, ему будет приятно. И не раз! Потому что я отправлю несколько посылок. Как думаешь, с чего начать? С руки?

Левашов провёл ладонью по руке Арины от плеча до запястья.

– Или с ноги? – маньяк погладил колено княжны и провёл ладонью по внутренней поверхности её бедра. – Или мы отправим ему эти прелестные ушки?

Сумасшедший граф зашёл к Арине со спины, наклонился над ней и, неприятно улыбаясь, прикусил ей мочку уха. Судя по тому, что княжна скривила лицо от боли, прикусил сильно.

– Да, пожалуй, с этих милых ушек мы и начнём! – объявил Левашов и направился к большему чемоданчику.

Покопавшись в чемодане, он достал из него огромный разделочный нож и вернулся к Арине. Маньяк схватил девушку за ухо, сильно его оттянул и сделал под ухом небольшой надрез. Княжна скривилась от боли, на пол закапала кровь, а мне захотелось убить Левашова.

– Или уши на потом оставить? – неожиданно спросил сумасшедший граф, убрав нож за пояс. – Вдруг твой папаша не поверит, что это твои уши. Хотя таких серёжек я больше ни у кого не видел. Впрочем, колечко тоже ничего. Необычное, запоминающееся.

Маньяк схватил кисть левой руки Арины и стал разглядывать безымянный палец, на котором красовалось небольшое колечко. Затем он подошёл ко мне и, безумно ухмыляясь, спросил:

– Как думаешь, что лучше отправить в подарок её папаше? Ухо этой сучки с серьгой или палец с кольцом? Я склоняюсь к уху, его отрезать легче. А ты что посоветуешь?

Учитывая, что я был связан и лишён магических сил, на рожон лезть не стоило. Но ярость кипела во мне. Хотелось разорвать верёвки и втоптать гада в вонючий пол подвала. И ещё я понимал, что мы имеем дело с психически нездоровым человеком. Надеяться, что кроткое поведение мне чем-то поможет – было глупо. У маньяка явно был какой-то план, и он ему следовал. Поэтому как-то ограничивать свои эмоции и слова не имело смысла.

– Так что ты мне посоветуешь? – повторил вопрос Левашов. – Что отправить её папаше? Ухо или палец?

– Отправь ему лучше свои яйца, – сказал я, демонстративно усмехнувшись. – С удовольствием помогу их отрезать.

– Ответ неверный! – закричал Левашов мне в лицо, расхохотался и полоснул меня ножом по щеке.

После этого сумасшедший граф опять засунул нож за пояс и вернулся к Арине. Он немного ослабил верёвки, чтобы высвободить её левую руку по локоть. Затем вновь их затянул, схватил кисть Арины и стал перебирать её пальцы. Потом прижал ладонь девушки к своему лицу. Княжна попыталась отдёрнуть руку, но ничего не вышло – Левашов держал её крепко. Он понюхал ладонь и сказал:

– Я никогда не забуду запах твоих рук, Помнишь, как ты меня гладила?

– Не помню, – огрызнулась княжна, и маньяк тут же влепил ей пощёчину.

– Подлая коварная сучка! Всё ты помнишь!

Левашов достал нож, приставил его к шее Арины и спросил:

– А может, твоему папаше сразу голову отправить?

Маньяк сделал небольшой надрез на шее у девушки, из которого тут же выступила кровь. Княжна снова поморщилась, но не сказала ни слова. И ещё меня поразило, что я не чувствовал страха Арины. От неё исходило такое сильное презрение и просто невероятная ненависть, что страх, даже если он и был, полностью заглушался более яркими эмоциями.

– Нет, голову он получит в конце, – продолжил свои рассуждения маньяк. – Начнём, пожалуй, с пальца.

Левашов поднёс нож к безымянному пальцу княжны, но отрезать его не стал, а спросил:

– Или не будем так мелочиться и сразу кисть отправим?

Молодой граф сдвинул нож к запястью и там надрезал кожу. Я обратил внимание, что он всё время прижимал лезвие к внутренней стороне руки, но в итоге порез нанёс сбоку, чтобы не зацепить вены.

Это служило ещё одним доказательством того, что Левашов был не безумцем, а маньяком.

– Или по локоток отрежем? – спросил тем временем наш мучитель и полоснул ножом руку Арины в районе локтя.

Меня просто распирало от ярости и желания убить Левашова, но верёвки были крепки.

– Боюсь, по локоток не получится, – с сожалением произнёс маньяк. – Нож у меня, конечно, хороший, но кость вряд ли перепилит. Впрочем, я к таким вещам подготовился.

Левашов подошёл к чемоданчику, немного в нём покопался и извлёк из него небольшую ножовку по дереву. После чего радостно воскликнул: