— Он хочет знать, как мы познакомились, — засмеялся Инико, кладя руку на плечо Симона и с величайшей сердечностью отвечая на его вопрос. — Я сказал ему, что мы встретились здесь несколько дней назад, а затем несколько раз встречались в городе в компании Лахи.

Симон что-то проворчал, и снова уставился на Кларенс, буквально засыпав ее вопросами.

— Да, Симон тоже знает Лаху, — сказал Инико. — Такое вот совпадение.

— Почему он так говорит? — спросила она.

Было в этих словах нечто, скрывавшее какую-то путаницу. Она повернулась к Инико.

— Я думала, ты не веришь в совпадения, — сказала она. — Думала, ты считаешь, что все происходит по воле духов.

Симон тут же заговорил снова, перебивая. Инико опять взял на себя роль переводчика. В словах Симона, безусловно, был какой-то смысл, оно его тон говорил о том, что он хочет перевести разговор в другое русло.

Кларенс эта ситуация порядком раздражала. Насколько было бы проще, если бы этот человек соизволил поговорить на ее языке!

— Симон говорит, что был большим другом моего деда. И что они оба были друзьями твоего деда и дяди.

— Так значит, он знал моего дедушку? — спросила Кларенс.

Сердце ее замерло: ей вспомнились цветы на могиле.

Симон что-то ответил, указывая пальцем на Инико.

— Он говорит, что да, знал, но плохо помнит его лицо, потому что он умер много лет назад. Симон тогда был совсем еще юным и всего два года прослужил на плантации при массе Килиане. Вот уж кто действительно его хорошо знал — так это мой дед.

— Твой дед? — удивленно переспросила Кларенс.

Конечно, трудно было поверить, что его дед еще жив, но... Последний король буби скончался в возрасте ста пяти лет!

— Так значит, он...

— Мой дед умер довольно давно, — поспешил ответить Инико, догадавшись, о чем она подумала.

— А как звали твоего деда? — спросила она.

— Озе. По-вашему — Хосе. Он всю жизнь прожил здесь, в Сампаке, между плантацией и своей родной деревней, которой больше не существует. Она называлась Биссаппоо. В 1975 году Масиас приказал ее сжечь, поскольку, по его мнению, в ней жили одни диверсанты.

— Биссаппоо... — шепотом повторила она.

— Красивое название, правда? — спросил Инико.

— Очень красивое, как и все здесь... — призналась она.

Однако ее заинтриговало не только это.

— Но тогда получается, что Хосе — отец Бисилы...

— Да, конечно. Я не знал деда и бабушку по отцовской линии.

Сколько же всего, оказывается, связывает ее с Инико! Их деды были друзьями — насколько это было возможно в ту эпоху четкого разделения между белыми и черными.

— Об этом они многое могли бы нам рассказать, будь они живы, правда? — Инико подумал о том же, что и она. — Если Симон говорит, что они были друзьями — значит, так оно и есть. Симон никогда не лжет.

Но тогда почему он смотрел на нее с таким выражением, словно знает что-то такое, о чем не желает говорить?

— Он спрашивает, как долго ты собираешься остаться на Биоко, — перевел Инико очередной вопрос Симона.

— Послезавтра я возвращаюсь домой. — Кларенс внезапно осознала, что ее пребывание на острове подходит к концу, и ее охватила безмерная печаль.

— Симон просит передать от него привет массе Килиану. И скажи, что жизнь его в конечном счете сложилась не так уж плохо. Твой дядя будет рад это узнать.

— Я передам, Симон, — пообещала она. — Обязательно передам.

Симон кивнул, и вдруг, словно о чем-то вспомнив, отпустил какое-то едкое замечание.

— И передай привет своему отцу, — перевел Инико.

— Спасибо, передам.

Симон пожал руку Инико и сказал еще несколько слов на буби, после чего развернулся и ушел.

— А сейчас он что сказал? — спросила Кларенс.

— Он сказал, что узнал тебя по глазам. У тебя такие же глаза, как у членов твоей семьи. Очень необычные глаза. Издали они кажутся зелеными, а если приглядеться — оказываются серыми. — Инико склонился так близко к ее лицу, что она почувствовала его дыхание. — Думаю, он прав. Я этого не замечал!

Инико взял ее за руку, и они направились к крыльцу, где был припаркован его внедорожник.

— Ах да! — спохватился Инико. — Он просил меня сказать тебе одну вещь — очень странную, по правде говоря...

Кларенс остановилась и нетерпеливо взглянула на него.

— Он просит сказать, что если твои глаза не дают ответа, поищи его у елебо.

— А что это такое?

— Колокол буби, который используется во время ритуалов и танцев; ты такой видела в Уреке, помнишь? Такой прямоугольный, деревянный, с несколькими языками.