Профессор продолжал анализ: – “Сначала идёт лёгкий юмор. Затем мы говорим о слабостях человека связанных с тематикой семинара, для того чтобы подчеркнуть важность мероприятия. Мы уделяем внимание основным ошибкам, которые слушатель допускает на пути к своей цели. Убеждаем слушателя в его неправоте. Не в лоб, не грубо, а путём рассуждений и доводов, приводя примеры чужих неудачных попыток. Затем ещё капелька юмора, человек ощущает силу, когда смеётся над собственными ошибками. Однако, это работает только в группе. Редкий человек достаточно силен духом и обладает высоким уровнем осознанности чтобы искренне смеяться над собственными косяками. В группе же, напротив, мы ощущаем единение и смеёмся над собой и одновременно над всеми присутствующими, тем самым разделяя ущерб поровну, на множество безобидных для собственной психики частей. И вот уже аудитория чувствует себя комфортно, при этом понимая всю серьёзность обсуждаемых вещей. Затем спикер даёт понять, что все же существует решение, нестандартное, эффективное, а главное доступное. Десерт уже в духовке, а зал в предвкушении. Продолжаем подогревать аппетит стандартными описаниями подтверждений успеха. Рассказываем об учёных, университетах, которые занимались разработкой или открытием решения. Приводим статистику. Затем подаём десерт. Невероятно вкусный и сбивающий с толку все наши вкусовые рецепторы. Среди прочего вставляем в контекст название бренда, выпускающего фены. Настолько мягко и непринуждённо, насколько это возможно. Фен не имеет никакого отношения к теме семинара, но при этом он намертво привязан к самой яркой и пиковой детали методики для похудения. И лектора даже не обвинишь в рекламе, ведь он сказал, что подойдёт любой бренд, а косвенное указание на конкретный бренд позже, является всего лишь примером какой—либо народной марки бытовой техники. Все именно так. Но подсознание каждого присутствующего уже ассоциирует успех с конкретной маркой фена. Ловушка захлопнута. Слушатель воодушевлён. – Затем ему предлагают забрать свои деньги. Но психика человека устроена так, что он готов быть щедрым и благодарным. А ещё человек ленивое создание и 90% людей, собирающихся заняться собой очень быстро остывают и успокаиваются, сознание ставит плюсик в графе “я забочусь о своём здоровье” и успокаивается, тем же вечером поощрив себя каким—нибудь вкуснейшим бюргером. Мы оставляет клиента добровольно одураченным, его психика никогда не признает этого, он будет защищать ваши абсурдные идеи до конца. Свобода выбора – это то, что дано нам от рождения, но вряд ли современные маркетинговые технологии согласятся с этим.”

Винсент взорвался вопросом:

– Ты говоришь о профессоре Ниле Уоллкинсе?

– Точно! Нил. Сам бы не вспомнил его имя. – Слышал о нем, Грэй?

Он ответил:

– Мы знакомы, но по большей степени заочно. Нам доводилось общаться в компании других людей. Я очень уважаю его таланты. Когда я впервые узнал о нем этот человек был моим оппонентом, он входил в штаб одной очень успешной президентской кампании и был там одной из ведущих скрипок. И все же я не считал никогда его своим врагом, как и прочих коллег. Мы маркетологи – всего на всего наёмники, сегодня мы продаём вам нового президента, а завтра продвигаем новый бренд одежды. Точнее старый под новым именем. Тоже самое случилось и с Нилом, он выполнил свою задачу и ушёл за новым вызовом. Он работал во многих сферах: создавал фастфуд бренды, оставил свой след в животноводстве, в IT индустрии, добычи полезных ископаемых, военных компаниях и даже кампаниях, в фармакологии. У него множество влиятельных друзей среди элиты. Он просто топ в маркетинге и технологиях манипуляции сознанием масс. Что и говорить, если сам президент предлагал ему любую должность на выбор. Вот я однажды не смог отказать президенту. А Нил другой человек, гений. Ему не интересны деньги и размеренная жизнь политических кругов. В своём окружении он часто любил отвечать на недоумевающие вопросы своих коллег таким образом: «Есть только два пути – прогресс и деградация, управлять миром имея самую мощную армию в мире и наслаждаться жизнью имея все деньги мира, слишком банально и скучно, это регресс. А потом в возрасте 59 лет он просто исчез, и я уже позабыл о нем. Ходили слухи, что у него рак, и он уехал куда—то в Азию на лечение. Через пару лет вернулся здоровым, но не соглашался работать на корпорации ни за какие деньги. Теперь для меня сюрприз узнать от тебя, что старина Нил преподаёт, тем более в элитном колледже. Для него это должно быть скучнейшее занятие.

Я тоже кое—что о профессоре помнил:

– Да, он рассказывал о своём исцелении неоднократно. Он говорил, что его спасло веганство. Вся коммерческая медицина и все его миллионы долларов были бессильны. Его спасло растительное питание и тайский массаж. Теперь ему за семьдесят, и он не болел ничем уже более десяти лет, даже мигрени не было.

– С элитой не поспоришь, Джим. Мне 65, выгляжу гораздо моложе, полон сил, не болею. Я тоже пришёл к веганству уже очень давно и никогда не жалел об этом. Мой переход был аккуратным, очень степенным, а потому безболезненным и лёгким. Скажу по секрету – большинство самых влиятельных людей на нашей планете питается по принципам веганства и сыроедения. Сама мировая история может рассказать о многом. Аристотель, Пифагор, да и большинство древнегреческих философов мыслителей не употребляли в пищу мясо. Уже в те времена. А Леонардо да Винчи, Далай Лама, Индира Ганди, все это имена величайших людей человеческого рода. Билл Клинтон, Пол Маккартни и даже Бред Питт, имена из шоу—бизнеса в качестве примера для масс. Макробиотические и веганские рестораны есть во всех дорогих и престижных районах мира. Эти люди живут и правят миром по сто лет. Мясные короли не едят мясо, молочные короли не пьют молоко и так далее. На всех закрытых вечеринках, где собираются сильные мира сего вегетарианцев всегда большинство. Я ступил на этот путь по примеру близких мне людей и в течении жизни я вижу лишь подтверждения правильности своего выбора. Впрочем, никогда не поддерживал фанатично это движение и не пропагандировал за здоровый образ жизни. Управлять мыслями здорового общества гораздо сложнее, мне это никогда не было выгодно как маркетологу. Я не фанатик, но вижу, что вегетарианство – это выбор многих успешных людей.

– Тебе реально за шестьдесят, Винсент? Никаких пластических операций, одно лишь вегетарианство?

– Как видишь! Я и выпить себе позволяю и недосыпаю частенько. Вегетарианство действительно творит чудеса. Один мой приятель, бизнес партнёр, практикует периодически ещё и фриганство. Апологеты данного движения роются в помойках в поисках еды и хороших вещей, которые можно забрать к себе домой и с пользой применять. Это не бомжи и не изгои общества. От одного мусорного бака к другому они слоняются не из—за нужды, а по идеологическим убеждениям. Их философия заключается в экономии ресурсов планеты, которые используются расточительно современным капиталистическим обществом. У них даже есть свои карты и гиды по самым лакомым помойкам. Конечно, для него это игра, трудно быть фриганом будучи мультимиллионером. Однако, однажды он все—таки уговорил меня съездить с ним на помойку одного хорошего ресторана. Водитель припарковал Бентли неподалёку от чёрного входа в ресторан, и мы направились к бакам с мусором. Я до последнего думал, что это шутка. Но нет, он со знанием дела вытянул несколько пакетов из бака и начал перебирать содержимое. Он был словно хищник, он был так голоден до жизни. Никогда не видел приятеля таким живым. Он призывал присоединиться, и в какой—то момент азарт взял верх, и я тоже перебрал несколько пакетов. Приходили ещё люди, прилично одетые, это были не бомжи. Они занимались тем же, с академическим выражением на лицах изучали свои находки. Кто—то неряшливо, а кто—то явно с опытом. Мы нашли кучу едва просроченной еды, выбрали из всего многообразия упаковку хот догов в полиэтиленовой упаковке. Приятель взглядом пригласил меня разделить трапезу. Мы сидели в шикарном салоне его Бентли и жевали вкуснейшие в своей жизни хот доги, найденные в мусорных баках. И тогда он спросил меня, понимаю ли я в чем кайф. Чувствую ли я тоже, что и он. Чувствую ли я вкус жизни, давно потерянный за этими миллионами на банковских счетах!? Я молча кивнул, а потом расхохотался самым безумным смехом в своей жизни. Да, я действительно почувствовал то, о чем он говорил, но рассмешила меня ирония всей ситуации. И я спросил у него: – “Грегори, а ты в курсе что этот ресторан принадлежит финансовой группе, которой мы с тобой владеем?” Он на несколько секунд застыл словно очарованный ребёнок в магазине игрушек, а затем разразился тем же безумным смехом, что и я минуту назад. Мы смеялись всю дорогу назад, мы были просто счастливы. Всю ночь и до самого утра пили виски, бесконечно болтали, курили сигары, гоняли по двору на сигвеях, и играли в бильярд сражаясь за последний хот дог. И это парни за шестьдесят. Утром на прощанье договорились никогда и ни за какие деньги не продавать тот ресторан, даже если он будет работать в огромный минус. В следующий раз мы ужинали уже в самом ресторане, а не на его задворках. И это снова было очень забавно вспоминать.

Глава 2. Добро пожаловать в Калифорнию.

Истории Грэя становились все интереснее и у меня возникло много вопросов:

– Ты рассказывал, что начинал бизнес тренером. Что было дальше? Как ты оказался в штабе предвыборной президентской кампании?

– Не так быстро, Джим. Это был довольно долгий и извилистый путь. А результат скорее случайный, я не ставил себе конкретной цели в жизни – стать советником президента. Знаешь, я никогда не был счастливчиком, до того момента пока я не встретил людей, изменивших моё отношение к жизни. Я никогда не ставил все что есть на зеро. Так было лет до тридцати. Я всегда слыл аккуратным и последовательным малым. У меня был типа план жизни, к скольким годам я смогу въехать в свой собственный дом, создать семью и выплачивать кредит. Я был выхолощенным роботом, ботаником, праведником. Жизнь по сценарию и алгоритму. Весь в мать. Она поучала меня с детства, программируя словно серую массу. Я жил в иллюзии контроля за собственной жизнью. Ходил на работу, выполнял план и мечтал о ступеньке выше в карьерной лестнице. Я закончил колледж с отличием. Но все мои одногруппники устроились в своей жизни лучше и сразу же. Все эти люди чью учёбу оплачивали родители, таскались по барам и вечеринкам на протяжении всего студенческого периода. Все эти люди работали в компаниях родителей и по прочим связям. А во мне лишь кипела злость и досада из—за чувства несправедливости. Сначала я думал о своеобразной мести, мною двигала животная сила, желание доминировать. Быть выше, по крайней мере быть выше группы лентяек и раздолбаев с которыми я учился. Я был кретином, честное слово. Чопорным, брюзжащим и вечно недовольным воротничком. Скучнейший человек, обиженный на весь мир и живущий в собственной клетке из стереотипов и узкой модели взглядов на жизнь. И я существовал в таком мире каким видел его для себя, сквозь своё кривое зеркало восприятия. Слава богам, однажды моя жизнь изменилась. Я всегда выполнял свою работу отлично, но это не приносило мне должных результатов. Я видел обман, ощущал дискомфорт. Это прослеживалось для меня как в содержании самих тренингов, так и в системе вознаграждения. Я терял вдохновение и юношескую задорную прыть, что двигала мною ещё совсем недавно. Я разочаровывался с каждым днём все больше, особенно глядя на нашего жирного босса, которого интересовала лишь выручка. Я начал погружаться в уныние и лёгкую депрессию. Работа опостылела мне, лень начала одолевать меня. Все чего я хотел в те годы – это вернуться домой и засесть перед телевизором с пивом и чипсами или банкой поп корна с ведёрком мороженого. Я не склонен к полноте и в принципе не слишком замечал изменений в весе. Но такой образ жизни лишь усугублял проблемы, которые я старался запить или засахарить. У меня началась хроническая простуда, я постоянно сопливил и работал с перманентной мигренью. Ходил на работу ради того, чтобы оплачивать жилье и свои вкусняшки. Я искренне возненавидел свои будни, свою жизнь и себя. До сих пор вспоминаю свой последний тренинг и мысли с которыми я засыпал в тот вечер:

– Что это такое? – я выдавливал из себя улыбку.

– Картинка! – выкрикивали мне люди из аудитории.

– Верно. – Что или кто на ней изображено? – я выдавливал из себя автоматическую улыбку и счастье. На картинке был изображён весёлый толстячок в дорогом костюме.

– На ней мужик! – кто—то с высоким интеллектом кричал из зала.

– Верно, – соглашался я.

– На картинке изображён толстяк, – на этот раз высказал своё мнение парень худощавого телосложения.

– Правильно! – отвечал я.

– У кого ещё есть мнение? – У всех ведь есть глаза и каждый видит это изображение!

– Это толстый жадный банкир! – уверенно поставила диагноз женщина средних лет, наверняка задолжавшая кучу денег банку по ипотеке.

– И снова верно! – я выдавливал из себя улыбку и счастье, как соковыжималка. Как волшебная соковыжималка. Почему волшебная? Потому что когда в соковыжималку кидают яблоки или апельсины, то на выходе получают соответственно яблочный и апельсиновый сок. А когда в соковыжималку кидают дерьмо, и она при этом даёт на выходе улыбку и счастье, то это чудо. Это не логично. Эти эмоции и эта маска на лице не логичны. А все что мы не можем объяснить можно назвать мистикой или волшебством. Но за все заплачено и это часть моего труда. Необходимо позитивное закрепление. Аудитория должна покинуть помещение с полным ощущением позитива и вдохновения.

– Это символ умирающей, жирной, холестериновый Америки! – оживился вдруг глубиной собственной мысли одинокий хиппи на заднем ряду.

– Тоже верно! – отвечал я. Отвечал на фантазии всей группы. Смысл был в том, чтобы дать каждому право на мнение, возможность высказаться и быть вовлечённым в процесс. И чем провокационнее и сильнее были ассоциации – тем лучше. Люди задевали друг друга, интересы и взгляды друг друга, приверженность друг друга религиям и «сектам». Как это должно было помочь им? Никак. Но они могли помочь Энди Майеру. Боссу компании «Let’s The Future» нужна была новая тачка, дом старшему сыну, украшения для секретарши из Вьетнама и многое другое жизненно необходимое для стимулирования американской экономики. Люди приходили за глотком воздуха и оставляли свои деньги. И они его получали в буквальном смысле. Вода, которой их угощали была насыщена водородом, для этого существуют специальные компактные медицинские приборы, которые компания использовала довольно часто. Задача коуча – это вызвать эмоции, затем объяснить что все проблемы в жизни человека возникают из—за узколобости взглядов, что мешает нам понимать друг друга и себя самого. Человек открывает для себя «истину», а точнее мы просто говорим о том, на что у нас никогда не хватает времени. Запивая все это водой насыщенной водородом человек просто впадает во внутреннюю эйфорию: он понимает в чем его ошибка, а его разжиженная водородом кровь начинает лучше циркулировать по организму, доходя до тех загрязнённых холестериновых сосудов и капилляров куда уже очень давно не доходила. Позитивное закрепление на ментальном и физическом уровне, вот что происходит пока я разговариваю с ними, как с детьми. Разговариваю ни о чем. Я просто даю им логические цепочки, с решением которых они легко справляются получая свою порцию гормона дофамина. И они безусловно вовлечены в этот диалог, потому что мотивированы получить волшебное решение. Мы часами говорим о том, что именно нам необходимо для счастья и какие ошибки мы совершаем каждый свой прожитый безвкусный день. Мы все время рассуждаем о том, что нам надо. Что нам надо? Но мы никогда не говорим о том, как именно это получить. Мы знаем свои ошибки, и мы знаем, чего на самом деле хотим и это кажется рецептом нашего нового будущего. Но это новое будущее продлится всего лишь день. Пускай это будет абстрактная величина времени, но она в 99% случаев все равно очень непродолжительная. После тренинга мы заряжены на новую жизнь, на новую перспективу и веру в себя. Мы воспринимаем себя с точки зрения собственного потенциала. И поначалу это очень сильный заряд, ведь потенциально каждый из нас способен стать кем угодно. И добиться каких угодно высоких вершин. С этим зарядом я и прощаюсь со слушателями. Я даю им крылья, точнее сама методика, а я всего лишь её транслятор. Ведь я, в совершенстве владеющий этим знанием, этой техникой. Тот самый я, нахожусь здесь, вместе со своим огромным потенциалом, я прямо здесь и сейчас работающий за копейки, добившийся в своей жизни практически ничего. Это я ваш проводник в светлое будущее. Но никто не задаёт мне этот вопрос: «Почему я такой умник занимаюсь этой идиотской работой?» Я боялся раньше этого вопроса, потому что ответа нет. Я здесь, потому что я такой же неудачник. Что я вижу на этой картинке? Я вижу своего жирного улыбающегося босса. Я вижу его блестящее от жира лицо. Он приглашает меня в кабинет и много говорит. И снова о перспективах и потенциале. Он использует те же принципы, что и его чёртова методика, которую я знаю наизусть. Он хрюкает и сопит, висцеральный жир сдавливает все его внутренние органы. Он не понимает, что я могу быть умнее его. Его неуклюжее обаяние заставляет сморщиться от вони моё интеллектуальное обоняние. Тупой и наглый, он не видит рамок в этом мире, у него нет блоков, и потому его возможности в зарабатывании денег безграничны. А мой интеллект возвышается над ним, но в тоже время не позволяет мне закрыть в полной мере свои материальные запросы. Босс говорит, что я молодец, но можно достичь большего, нельзя расслабляться. Мои достаточно хорошие результаты заставляют его мозг делать логический вывод о том, что я перспективный и заряженный на работу малый. Но он не думает, что я знаю о его любимой технике геноцида собственных сотрудников, которую я называю «картонный вор». В чем его суть?