— Я тоже заметил, — кивнул Скуало. — Кажись, учатся на прошлых ошибках, видимо, не все так плохо.

Скариани задергал носом, принюхиваясь. В горле жутко першило, сколько бы он не пил. В легких появился легкий зуд. Он вновь принюхался, обведя этаж грозным взглядом.

— Запах…

— Что запах?

— Мусор, принюхайся, пахнет чем-то…

— Едой? Виски? Духи? Врой, да тут каких только запахов нет, чертов босс!

Скуало резко замолчал, шмыгнув нос, и теперь уже смотрел на Босса несколько шокировано…

— Твою ж мать… — прорычал мечник и кинулся к лестнице, по привычке потянувшись к наушнику, которого на месте не оказалось.

Занзас резко завел руку за пазуху, выхватив пистолет, слыша как кричит патлатый:

— Врой, мусор, быстро на позиции!!!

Аделина расслабленно облокотилась о перила, наблюдая, как её двоюродная сестра медленно приближается к алтарю. Ну вот, её детскую мечту выйти за принца исполняет её сестра. Хотя… какой принц из мафиози?

— Еще мартини? — Франческо протянул бокал, но девушка отвергла презент, покривив лицом.

— Ну уж нет, вдруг война, а я пьянаа, — игриво протянула она.

— Не волнуйся, рядом со мной сегодня самое безопасное место, — как-то по-грустному улыбнулся парень, поставив принесенные бокалы на перила, бросив взгляд на алтарь, где жених с невестой уже повернулись к священнику, и зазвучала заветная речь.

Аделина облокотилась о перегородку сильнее, чувствуя, как подкосились ноги. Кажется, она перепила. Хотя такого эффекта алкоголь у неё никогда не вызывал. В горле запершило, жутко захотелось вызвать кашель. Она где-то отдаленно слышала крик на подобие «врой» или «ой», понять было сложно.

— Какой-то запах странный, как будто перец высыпали, — чуть ли не стоном вырвался сдавленный голос Лины.

Она медленно повернула голову в сторону Франческо, едва фокусируя на нем взгляд. Но она отчетливо видела, как парень лукаво улыбнулся, приложив палец к губам, выпуская между губ звук «тсс», рука его скользнула под пиджак. Аделина моргнула, и в руке парня уже была некая емкость, которую он приложил к нижней части лица, перекрывая рот и нос. Он нажал на кнопку, и маска сомкнулась на лице, он повернулся, и лукавые глаза загорелись безумным огоньком, легким движением руки он стянул перчатку с правой руки, и в этот момент плечо Аделины пронзила остро-колющая боль…

Ладони у Тсуны вспотели совсем как в третьем классе средней школы, когда он пригласил Киоко на танец. Надо же, у него свадьба, а он в это время думает о другой: как могла бы прекрасно сложиться их жизнь. Хотя для сестры Рехёя оно может и к лучшему, так он сможет отгородить её от врагов. Савада вновь взглянул на свою невесту, которая светилась неподдельным счастьем. И, сглотнув горьковатый ком, который набился в груди словно песок, Вонгола вновь повернулся к священнику.

— Савада Тсунаёши, Вы согласны взять в жену Санторо Катерину?

— Согласен.

Вот и все. Конец свободе. Окольцован. Ей осталось только сказать — да.

— А вы Санторо Катерина согласны стать женой Савады Тсунаёши, любить его в радости и горе, пока смерть не разлучит вас?

Резкий свист сжатого воздуха прозвучал за долю секунд, и из груди Катерины вырвалось «да» вместе с хриплым криком. Оглушительный залп, Савада словно в медленной съемке поворачивает голову, видя, как искажается с каждой секундой лицо Катерины, а из уст вместе с предсмертным «да» хлещет кровь, вырывается пуля, пронзившая грудь, оставив запятнанным алым девственно-белое платье.

По залу проносится жуткий вопль, и тело Катерина падает в руки Десятого Вонголы. Савада в ужасе не сразу понимает, что происходит, он смотрит на зияющую дыру в груди своей теперь жены. Мертвой жены, чья кровь пропитывает платье, превращая его в безжалостно опороченный оттенок.

— Катерина! — кричит Савада и тут же озирается.

Хранители тут же подскакивают, прикрывая Босса, высвобождая оружие.

— Система C.I.A.

Такеши высвобождает меч из ножен, Рехей наготове, Хибари уже с тонфа. Разносятся крики, выстрелы.

— Немедленно уведите Десятого Вонголу, защитить его любой ценной! — кричит чей-то знакомый или же чужой голос, Тсуна уже не знает.

Он вскакивает, высвобождая пламя неба, смотря, как люди падают замертво под выстрелы автоматов и лязг холодного метала. Но что-то идет не так, первый падает Гокудера, хрипя «Простите, Десятый». Тсуну и самого подкашивает, не в силах удержать равновесие, он падает на колени, успев увидеть, как со второго этажа разносятся залпы автоматов, пули которых направлены на 1 этаж. Глаза застелила пелена…