Напротив стояла другая особа, разъярённая, в чьих зелёных глазах горела неприкрытая злоба и отвращение. Она, громко фыркнув, поправила немного растрепавшиеся белокурые локоны и отвернулась обратно к зеркалу во весь рост, любуясь своим прекрасным отражением в торжественном свадебном платье, чьей пышности юбки позавидовала бы любая героиня сказок, не говоря уже о дорогих камнях, что венчали её корсет.

— Катерина, ты так прекрасна! — восклицали две блондинки по бокам от зеркала, с неприкрытой завистью и гордостью любуясь невестой.

— Еще бы! Ведь теперь я стану Савадой! Ха-ха! Жена самого Босса Вонголы! Да вся мафия теперь в моих руках!

— Ага, до первого выстрела в висок… — послышался тихий шепот за спиной.

Взгляд Катерины похолодел, а плечи невольно дернулись, но она промолчала, увидев, как открываются занавеси, закрывающие звезду свадьбы. В комнату вошли еще двое. Женщина, на чьём лице побывал явно не один нож хирурга, улыбку, казалось, вырезал сам врач своим скальпелем, настолько была она неестественна, не говоря уже о выгоревших белёсых волосах. Женщина кинулась к невесте и принялась горячо и страстно целовать её в щеки.

— Дева Мария! Как же она прекрасна! — взволновано проворковала женщина.

Мужчина с зализанными черными волосами и посидевшими висками, с тонкими черными усиками, придававшими нотку беспечности, лишь поцеловал руку девушке, крепко сжав её.

— Мечта любого Босса! — торжественно воскликнул он.

— Маман, папан! Я так волнуюсь! Вы ведь обо всем договорились? Всё пройдет гладко?

— Конечно, дорогая! Даже не бойся! — Женщина обняла Катерину за плечи, повернув её обратно к зеркалу. — Какой дурак откажется от такой девственной красоты?

— Если она девственница, то я — Хибари Кея.

Катерина дернулась, не сдержав проснувшегося гнева в лице, и схватила первый попавшийся предмет — расческу, метнув её в сторону стола, где лежали цветы, которые перебирала стоящая к ним спиной, отпускающая независимые комментарии девушка. Расческа попала по спине, которая даже не дрогнула от удара с инородным предметом.

Женщина успокаивающе погладила обнажённые плечи дочери и, бросив многозначительный взгляд на мужа, который сделал вид, что ничего не заметил, подошла к фигуре у стола и, резко схватив девушку за локоть, развернула её к себе. В злые серые глаза женщины смотрели безразличные, немного уставшие глубоко посаженные голубые очи с бирюзовой крапинкой зелени, под которыми на щеках красовалась забавные веснушки, пухлые губы девушки изогнулись в подобие невинной улыбки, и, захлопав редкими ресничками, она поинтересовалась:

— Что-то случилась, тетушка Изабель?

— Ничего, — снисходительно-пренебрежительным тоном ответила женщина, оттолкнув от себя девушку, возвращаясь обратно к невесте, голову которой уже венчали фатой.

— Катерина, мне отдать ключ тебе или передать его Вонголе собственноручно?

— Как пожелаете! Хотя я до сих пор не понимаю, зачем нам этот брак! Вонгола ведь наши соперники! Разве мы не должны их устранить?

— Моя дорогая, друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе! — нравоучительно изрекла Изабель.

— Можно подумать у нас есть друзья, — прозвучал очередной комментарий от персоны нон гранта.

— Аделина! — не выдержав, заверещала женщина и, развернувшись, замахнулась рукой, но её вовремя перехватил мужчина.

— Дамы, давайте сегодня не будем ссориться, у нас, в конце концов, праздник!

— Фредерико, сколько можно защищать её, эта девка…

— Эта девка — твоя племянница! — напомнил мужчина, обернувшись к столику, о который облокотилась Аделина, наблюдая за потасовкой.

Изабель пренебрежительно фыркнула.

— Аделина, сделай полезное дело, принеси мартини, нормального! У меня уже в горле першит от этого пойла.

Аделина молча оттолкнулась от столика и, увидев, как тетушка снова чуть ли не вылизывает свою любимую дочку, засунула два пальца в рот, на что Фредерико лишь улыбнулся и махнул рукой, чтобы та скорее скрылась.

— Почему я должна терпеть её на собственной свадьбе? — прокричала Катерина, нервно скидывая фату с головы.

— Ну-ну, дорогая, она часть семьи, несмотря на все, и обязана присутствовать, тем более так пожелал наш советник.

— Лучшим подарком для нашей семьи было бы, если бы эта дрянь где-нибудь нечаянно навернулась и свернула себе шею, — чуть ли не прошипела Катерина, плеснув мартини себе в горло прямиком из бутылки. — Как думаете, Лаура, Мария?

Лаура и Мария, стоявшие у зеркала блондинки, переглянулись и, заговорщически улыбнувшись, покинули невесту.

Аделина ненавидела подобные тожественные мероприятия, потому что считала, что Аделина на свадьбе — это как корова на льду, только Аделина. Ну не вяжется она в светские мафиозные тусовки, где ходят одни расфуфыренные дамочки и грозные бандюки, прожигающие в тебе дырку. Она вообще в целом не понимала, зачем дядя с тетей притащили её с собой. Возможно, в качестве клоуна, чтобы посмеяться над её поведением: как она будет шарахаться от каждого, кто норовится с ней заговорить. Не сказать, что девушка была таким социофобом, скорее она больше применяла к себе термин мафияфоб. Хоть она и являлась частью семьи Санторо, воспитывали её по иным законам. И лишь фатальные обстоятельства жизни скинули её в пучину реальной жизни. Ей было плевать на мир, и миру было плевать на неё.