Пришлось пункт «Спрятать Качалову» вычеркивать из предельно лаконичного списка.

Ничего…Мы поступим по-другому. Мы будем ловить ее двойника «на живца», если двойник существует в природе. А для этого мне нужно поговорить со стилистами.

Через минуту я уже была этажом ниже.

Димуля блаженно потягивал кофе и курил, пуская художественные кольца к потолку. Быстро объяснив ему, что особо рассиживаться мне некогда, я прямо в лоб задала волнующий меня вопрос:

– Дим, скажи, а в природе двойники часто встречаются? И может ли, скажем, опытный стилист, сделать из другого человека очень похожую копию на какую-нибудь звезду, например?

– Котенок! Да мы этим только и занимаемся.

_ Ой, правда? Расскажи, а?

–Ладушки. Слушай, если припекло…

И Димуля рассказал мне следующее:

Почти каждый человек буквально с детства имеет и боготворит неких собственных кумиров, хотя и не формулирует для себя четко и осознанно, что хотел бы кому-то подражать. Нам нравятся какие-то артисты, спортсмены, шоумены, политические лидеры, или даже вымышленные герои кинофильмов. Распространенная теория о том, что у каждого из нас на Земле есть двойник, с точки зрения Димы, биолога по первому образованию, критики не выдерживает. Зато как стилист и имиджмейкер, Дима не единожды убеждался в том, что сотворить из себя двойника некоего человека – задача не слишком сложная. К нему с подобными просьбами постоянно обращаются клиенты и особенно клиентки. Прямо в лоб они, безусловно, свои желания не формулируют, но наметанный глаз мастера сразу определяет, кем себя мнит очередная посетительница – Джулией Робертс или Мэрилин Монро.

Для полного перевоплощения желательны, безусловно, определенные физические признаки похожести, но даже они не обязательны. Он, Дмитрий, например, сможет вылепить из меня, Витолины Толкуновой, с одинаковым успехом и Пугачеву, и принцессу Диану, и Ирину Хакамаду. В одном случае поможет парик, в другом – стильные аксессуары, в третьем – грим. Точнее, грим понадобится в любом случае. Ну, а если бы у меня вдруг возникло желание превратиться в актрису Татьяну Васильеву, определенное сходство с которой он и так наблюдает, то можно было бы добиться и вовсе потрясающего результата. Даже мама родная не отличила бы. И это, заметьте, без всякой пластической хирургии.

На мой вопрос о том, сколько бы заняло по времени мое перевоплощение в точный клон той же Татьяны Васильевой, Дима задумчиво ответил:

–Да месячишко бы точно угрохали. Во-первых, нам бы пришлось копировать не только внешность, но и манеру одеваться, говорить, двигаться. Для этого нужно просмотреть километры видеопленки, увидеть и рассмотреть кумира «вживую», постараться пойти на максимально близкий контакт, чтобы уловить энергетику образа.

Я кивнула в знак того, что все поняла, чмокнула Диму в щеку и собралась уходить.

– Эй, погоди, а мы что, правда, будем тебя под кого-то переделывать? Я бы не советовал. У тебя свой шарм, свой стиль… Но, если ты, конечно сильно настаиваешь…

– Отдыхай, Димуля. Я просто так спросила. Для общего развития, – я решительно поднялась с кресла.

– Ну, Витолинчик, ну куколка, не ври, – солдафонская мордаха стилиста стала мармеладной, – Я все понял. Я догадался! Ты решила открыть театр двойников. Вау! Это круто! Не забудь, главным стилистом в новом театре у тебя работаю я!

Ну, театр двойников, так театр двойников….

Дойдя до кабинета, я дозвонилась супругу. Не думая о том, что телефон не самое оптимальное средство для приватных бесед, я сообщила Сереже, что нашей клиенткой стала Качалова, жена того самого Качалова…. «Срочно закрывай офис и рули домой!» – сердито заорал муж, даже не удосужившись дослушать меня до конца. Он полчаса разорялся на тему, что подобные «игры в детективов» кончатся для него тем, что разного рода влиятельные лица просто прихлопнут как муху не только мой, но и его бизнес, а мы с ним пойдем по миру.

Вняв доводам взбешенного супруга (правда, не так быстро, как хотелось бы мужу), я уже, было, совсем собралась начать придумывать для Татьяны Качаловой приемлемую версию отказа от дальнейшей работы, как в дверь протиснулась очередная посетительница.

Девушка робко взглянула на меня, потом одернула до неприличия короткий плащик, и голосом подростка поинтересовалась, может ли она видеть директора агентства.

– Входите и смотрите! – лучезарно улыбнулась я – Меня зовут Витолина, я и есть гендиректор «Твиста».– У меня даже челюсти свело, настолько широко я продемонстрировала в самой ослепительной улыбке все тридцать два безупречных зуба. Девушка не была похожа на наших традиционных клиенток – охотниц на неверных мужей, – и уже поэтому мне нравилась. Малюсенький джинсовый плащ, который на мне бы смотрелся, в лучшем случае, как короткий жакет, не скрывал изумительной фигурки. Легкомысленный сиреневый шарфик трогательно обнимал точеную шейку, а огромные и до неправдоподобия голубые глаза глядели на мир доверчиво и растеряно. Вдруг девушка достала из полиэтиленового пакета маленький букетик бледно-голубых астр и, смущаясь, протянула его мне.

– Вот, Витолина Витальевна. Это вам! И спасибо вам за все.

– Да не за что, – я тоже смущенно заулыбалась, – это наша работа. Если мы вам помогли, то и, слава Богу! Хотя, вероятно, ваши цветы должна была взять Юленька, или кто-то из наших детективов, кто занимался вашим делом…

– Вы не поняли, – голосок девушки стал звонко-торжественным – Это вам за Сережу…., Сергея Тимофеевича Толкунова. Я, честно говоря, даже не рассчитывала, что у него хватит духу признаться вам в том, что наши отношения зашли достаточно далеко… Что он любит меня, а я его, и что мы собираемся пожениться, чтобы у нашего будущего ребенка был настоящий отец. А самое главное, что вы, уважаемая Витолина Витальевна, – девушка глубоко вздохнула, – что вы сами окажетесь настолько великодушны и добры, что не станете устраивать сцен и благословите нас с Сережей.