Люди перед Джунрей-ша вдруг стали совершать резкие движения своими руками. Пилигрим несколько секунд взирал на них с высоты своего роста, после чего выпростал свои серые длиннопалые руки из-под балахона и похлопал ими друг о друга, подражая толпе. Раздались странные отрывистые звуки. При этом из складок робы Джунрей-ша выпал серебристый кубик, размером с женскую, или даже детскую ладонь, но он этого не заметил. Пилигрим еще какое-то время хлопал руками, без видимого энтузиазма. К его сожалению, существо на сцене замолкло, а после и вовсе ушло куда-то в сторону, скрывшись из вида. Если можно так сказать, то это сильно расстроило Джунрей-ша. Понуро опустив голову, пилигрим отвернулся от сцены, и, неуклюже запинаясь об относительно ровную городскую брусчатку, побрел в сторону ближайшего переулка.

В это же время хозяин шляпной лавки неспешно закрывал свой магазинчик. Как всегда, во время чародейских съездов, торговля у него шла невероятными темпами. В такие дни он готов был торговать хоть целыми сутками, и очень сожалел, что маги вынуждены спать по ночам. Даже сейчас, готовясь к закрытию, он то и дело поглядывал на улицу - не идет ли к нему очередной богатый клиент? Закрыть магазин было делом пяти минут, однако хозяин лавки всеми способами оттягивал этот момент, в надежде продать что-нибудь еще. Перекатываясь от узкого окна к двери, он то затворял, то отворял ставни, поправлял сбившиеся шляпы, двигал вешалки и смахивал воображаемую пыль с полок, не переставая поглядывать наружу.

В конце концов, придя к выводу, что сегодня клиентов больше не будет, он смирился с фактом закрытия. Однако, уже приготовившись уходить и запирать дверь, хозяин лавки вдруг услышал раздавшийся в глубине магазина настойчивый звон колокольчика.

– Вот селт...
– выругался он, и проскользнул в темную подсобку.

А спустя минуту, шляпник уже мчался по скудно освещенным улицам города, настолько быстро, насколько это было возможно при его комплекции. Сейчас его сходство с колобком достигало своего апогея.

– Селт побели, селт побели!
– повторял хозяин шляпной лавки, закатываясь в очередной переулок. Мысли о бойкой торговле и богатых клиентах быстро вылетели у него из головы. Он очень спешил.

***

Найви, похоже, окончательно заблудился. Найденное им в записках Буффона де Сота описание Мордмунда устарело на пару веков. Со времен последнего кайзера город сильно изменился. В нем появились новые улицы и площади, пустыри застроили сочетальным жильем (домами, внешний вид которых прекрасно сочетался с доходами их обитателей), на месте борделей возвели храмы, а на месте храмов - бордели. Многочисленные статуи последнего императора заменили на изваяния вечного канцлера, немногочисленные колодцы - на фонтаны, воду из которых, в отличие от первых, вполне можно было пить. Описанные господином де Сотом знаменитые сточные канавы превратились в канализацию, чем лишили спальных мест диаспору местных наследственных алкоголиков, и обеспечили местом жительства диаспору нищих. В общем, если вы были в Мордмунде впервые, вам вряд ли бы удалось сориентироваться по картам города двухсотлетней давности.

Из прочитанных книг, Найви знал, что в таких случаях принято спрашивать дорогу у местного населения. Однако, из десяти встретившихся ему прохожих, местными были только трое, и те приехали сюда жить из Сливии, и города не знали. Пока молодой маг блуждал по стремительно пустеющим улицам и прислушивался к звукам, доносящимся из стремительно заполняющихся кабаков, на Мордмунд опустилась ночь. Найви уже хотел зайти в одну из таверн, чтобы хоть как-то переночевать, когда, наконец, заметил людей, способных ему помочь.

Это был ночной патруль стражи, только что вышедшей на свою смену. Мужественные рыцари, спешащие на помощь всякому нуждающемуся, защищающие слабых, следующие строгому кодексу чести, да и просто радушные, приятные люди - все это никак не относилось к городской страже Мордмунда. На подошедшего Найви уставились с той степенью презрения, с коей можно смотреть на человека, не опасного и добродушно настроенного, но способного обратить вас в пыль, если его разозлить. Собственно, в нем просто узнали чародея, и только поэтому не стали отгонять от себя пинками и жестокими ударами ножен.

– Благородные воины!
– начал Найви приблизившись к стражникам. Тем хватило пары секунд, чтобы разразиться оглушительным хохотом. Уж как их только не называли, за глаза и в лицо, но такое обращение они слышали впервые.

– ... не могли бы вы помочь мне найти одно место в этом славном городе?..
– ошеломленный такой реакцией, закончил свою фразу молодой маг.

Стражники с трудом подавили очередной приступ смеха. К сожалению для Найви, высокий и худой, в великоватой для него шляпе, он выглядел как тот, над кем можно хорошенько подшутить. Естественно, что скучающие стражники не преминули этим воспользоваться. Проблема была лишь в том, что они, как и вся прочая стража Мордмунда, были начисто лишены чувства юмора. Один из них, судя по серебряной нашивке на рукаве - сержант, уставился на Найви с хитрой ухмылкой на лице:

– И куда же вам надо попасть, милостивый государь?
– очередной взрыв хохота раздался за его спиной.

Найви приободрился. Хранители порядка вели себя в точности так, как это было описано в книгах Буффона де Сота (если не считать странных приступов хохота). А разве могут такие благородные люди отказать кому-то в помощи?

– В этом славном городе проходит семьсот двадцать второй съезд Международного Чародейского Совета. Но по дороге я разлучился со своим спутником и немного заплутал. Вы не подскажете, как мне попасть туда?