Из-за такой дальности полета весьма высока сложность наведения, что усложнялось еще и невысоким темпом стрельбы. Мощности нейтронной электростанции, энергию которого орудие в момент выстрела выкачивало практически полностью, едва хватало на полноценный залп, и после каждого выстрела требовалась перезарядка нагнетательных элементов, занимавшая от двадцати минут до часа, в зависимости от дальности выстрела. К тому же их никогда прежде не использовали одновременно, но сейчас Де Адрил решил рискнуть и приказал открыть беглый огонь изо всех орудий по готовности системы.

Тарваил даже дернулся, когда один из кораблей, шедший в авангарде и вроде как не встречающий сопротивления, внезапно замигал на голограммной карте, указывая на только что полученные тяжелые повреждения, а после и вовсе сбросил скорость и начал выходить из боя, спасая экипаж. Конечно, легендарные орудия Тристанского замка выглядят очень впечатляюще, да и характер действий у них, как можно заметить, эффективный, но вряд ли они смогут оказать радикальное влияние на весь бой, слишком медленно и неточно стреляют.

– Господин! Противник приближается, - доложил один из операторов, обернувшись в его сторону. В качестве флагмана был выбран один из крупнейших кораблей всего флота, линкор «Таверрау» длиной в четырнадцать километров, вооруженный импульсными и массреактивными орудиями, способными производить кошмарные разрушения в рядах противника.

– Прикажите авангарду отойти назад и перестроиться, - решил Тарваил, глядя на потрепанные остатки передовых частей, уже попавших под огонь тристанских эскадр, идущих навстречу. Слишком растянутый и без поддержки резервами, авангард не мог даже замедлить их продвижение, погибая под перекрестным огнем. Примерно двести судов тристанского флота и их союзников шли в отчаянную контратаку, не смотря на более чем двух кратное превосходство противника в численности, - Нам нет смысла без толку терять корабли, когда начинается настоящая битва…

***

Поле боя растянулось на несколько сотен тысяч кубических километров, одно из крупнейших столкновений Рейнсвальдских феодов с самого конца Внутренних Войн, и теперь грозило стать еще одним из самых кровавых. Лоб в лоб сходилось почти тысяча боевых кораблей, в окружении многочисленных эсминцев, канонерок и кораблей сопровождения. Эти легкие и маневренные суда обычно даже не подчитывались при учете основных сил, идущих в сражение, обеспечивая дополнительную защиту и сопровождение при маневрах.

Первые залпы из дальнобойных лазерных излучателей и тяжелых орудий с массукрорителями, начались, когда противникам друг до друга оставалось около двадцати тысяч километров по прямой. Расстояние, считавшееся оптимальным для ведения дальней артиллерийской дуэли с использованием лишь орудий основного калибра, бортовые батареи и меньшие по дальнобойности плазменные и рельсовые пушки еще молчали, ожидая сближения. Да и первые выстрелы в противника по большей части проходили мимо, в движении и на предельном расстоянии навести точный прицел очень сложно, но и тех немногих, что достигали своих целей, хватало для первых потерь. В вечном противостоянии брони и снаряда на Рейнсвальде уверенную победу одерживал снаряд, сверхтяжелые орудия основного калибра, установленные в корабельных башнях, пробивали практически любые силовые щиты и многослойное бронирование после двух или трех попаданий, нанося огромные повреждения внутренним помещениям и основным системам.

Подбитые корабли в реальном пространстве еще дрейфовали в магнитных течениях вокруг острова, выглядя как огромные костры и оставляя за собой длинные шлейфы раскаленного дыма и пара. Сейчас потери Гористаров были все же больше, во многом из-за продолжавших стрелять орудий Тристанского замка, бьющих через специально оставленные коридоры в построении сил защитников. Одного или двух прямых попаданий хватало, чтобы вывести корабль из строя. Канониры старались стрелять по самым крупным целям, но далеко не каждый выстрел приходил в цель. Случалось, что другие корабли, составлявшие еще несколько рядов перед тяжелыми линкорами и дредноутами, порой случайно перехватывали не предназначенный для них снаряд, меняя свой маршрут и выходя на его траекторию, либо же сам снаряд сбивался с первоначального прицела, идя уже совсем по другому пути.

На расстоянии шести или семи тысяч километров в бой вступили уже бортовые батареи и системы запуска торпед. В столь полномасштабном бою возможно применение практически всех вооружений, в том числе и ядерных боеголовок. Торпедные аппараты с обеих сторон практически одновременно выпустили сотни таких торпед, оставлявших в открытом пространстве длинные и яркие инверсионные следы выгоревшего топлива, вытягивающиеся в сторону вражеских кораблей. Часть торпед обладала даже навигационными компьютерами, способными корректировать курс и все равно дойти до корабля-жертвы, пытающегося уклониться от попадания.

На перехват торпед сразу же вылетели эскадрильи истребителей, легких и маневренных, расстреливавших их еще на подлете, но сталкиваясь и с вражескими эскадрильями, прикрывавшими доставку торпед к кораблям противника. Между сближающимися флотами загорелся ожесточенный бой легкой авиации, где сотни истребителей непрерывно атаковали друг друга, пытаясь выиграть лучшую тактическую позицию и выполнить поставленные задачи. Секундные яркие вспышки, неожиданно рождающиеся в открытом пространстве и тут же гаснущие, отмечали места, где выстрелы находили свою цель, и очередной истребитель или торпеда исчезали во взрыве, превращаясь в мелкие обломки, разносящиеся по полю боя.