Шрифт:
– Понял...
– сипнул Пила. Он дышал тяжело, едва не высунув язык, как собака. Но все же, сегодня у него остались силы устоять на ногах...
Вернувшись в дом, Пила напился, ополоснулся и перевел немного дух.
– Ну как?
– спросил, ухмыляясь, Коршун.
– Ничего. В первый раз думал - подохну, а теперь даже весело.
– Весело ему, слыхал!
– сказал Коршун и рассмеялся.
Еще доедали завтрак, когда пришли от князя и позвали к нему Рассветника. Рассветник ушел, и вскоре вернувшись, велел всем готовится выезжать в город.
– Оружие брать?
– спросил Пила.
– Теперь все время быть при оружии. Всем.
– сказал Рассветник.
Быстро собрались, и отправились на двор. Пила, замешкавшись, опять выходил последним - когда Рассветник и Коршун с Клинком уже были снаружи, он только вышел на лестницу, и собирался спускаться по ней вниз, со второго яруса отроческой хоромины.
– Пила-горюченец!
– вдруг позвал его девичий голос.
– А!
Пила обернулся по сторонам, и сверху в темном проеме лестницы смутно увидел склонившуюся над поручнем девушку.
– Тебе чего надо?
– крикнул он.
– Ничего мне не надо - насмешливо ответила девушка.
– Просто, поздороваться захотелось.
– Ну здравствуй...
– "Ну здравствуй" - передразнила Пилу незнакомка В полумраке лестничного проема парень не мог ее толком разглядеть, но голос был молодой, звонкий и веселый - Здорово, если не шутишь, Пила-горюченец.
– А ты откуда меня знаешь?
– Кто ж тебя не знает!
– засмеялась в ответ девушка - Уже весь Струг только и говорит, какой к нам герой приехал!
– Да никакой я не герой...
– пробурчал Пила.
– Ох ты, скромный какой, вы поглядите на него, люди добрые!
– А ты кто сама?
– Я кто? Живу я тут, вот я кто.
– В людских, что ли, живешь?
– спросил Пила. На втором ярусе хоромины, где разместили дружину Смирнонрава, обычно жили княжеские отроки, на третьем - прислуга.
– В людских, да не как все.
– сказала девушка - У нас тут особые покои, не хуже боярских! Нам княжеские холопы самим прислуживают!
– Понятно. Слушай, ну мне идти надо, князь звал.
– Ух, важный какой!
– рассмеялась наверху собеседница - Князь его звал, да наверное, еще сам лично позвал. Ну иди, Пила-горюченец, иди до князя!
– Ладно, пойду...
"Интересно, какая она из себя? По голосу кажется, что красивая" - подумал почему-то Пила, когда выходил из хоромины.
На дворе слуги уже выводили оседланных коней из конюшен - и Рассветнику с товарищами, и Смирнонраву. Подвели коней и для Стройны - к самому княжескому терему. Приехал Волкодав, собирались большие бояре.
– А что стряслось-то?
– спросил Коршун.
– На восходной стороне к воротам приехали люди, которые уходили с князем в поход.
– сказал Рассветник - Княгиня велела таких, без особого разрешения в город не пускать, а сейчас сама поедет допрашивать.
– Всего-то делов?
– удивился Коршун - Какая нужда княгине к ним ехать? Нужно допросить - так самих бы сюда привели, здесь бы и допросили.
– Значит, есть нужда, раз сама едет, да еще и нам всем сказала при этом быть.
Собравшись, князь и княгиня - деверь и невестка, поехали со Струга по длинному мосту на восходную часть города. С ними вместе скакали еще дюжина бояр и слуг.
У ворот, где задержали беглецов, их дожидался Мореход. Тут же успела собраться немалая толпа народа, и прибывали еще и еще. Все торопились взглянуть на чудом спасшихся и узнать наконец толком, что и как случилось с войском, с ушедшими в поход мужьями, отцами и братьями.
Для княгини перед воротами отчистили от людей пятачок, обхватов в десять.
– Сколько их там?
– спросила Стройна Морехода.
– Шестеро, государыня!
– Хорошо. Один пусть спешится и заходит.
Через приоткрытые ворота прошел человек. Едва взглянув на него, Пила ужаснулся - так зияла пустота в глазах этого дрожащего, осунувшегося людского подобия! Какая черная колдовская сила смогла так изувечить человека! Бедняга едва переставлял дрожащие ноги и смотрел по сторонам диким рассеянным взглядом. Челюсть его ходила в стороны, словно он бормотал про себя что-то, руки тряслись и беспокойно растирали и царапали одна другую. Пройдя пять или шесть шаркающих шагов, он остановился, озираясь на собравшийся народ. Все молчали.
Вдруг взгляд бедняги уставился на Стройну. Человек мгновение посмотрел в глаза княгине, а потом вдруг разрыдался, осел с воплем наземь и ударил челом.
– Княгиня...
– стонал он, валяясь в пыли.
– Не бойся.
– сказала княгиня - встань, и говори, что видел.
Человек поднял голову, и чуть выпрямился, но с колен не встал.
– Светлая княгиня! Светлая...
– бормотал он.
– Говори толком! Кто ты, откуда?
– велела Стройна.
– Злыдни, светлая княгиня!
– закричал беглец, глаза его снова наполнились слезами - Огнем дышали в лицо... в глаза как ледяными иглами, на лету прямо мне в глаза... на кого только посмотрят - тот сразу каменеет! Все погибли... Нельзя с ними биться! Нету сил... Небо на землю уронили... на нас... молниями сыпали... ыкунов без числа со всех сторон... Нет такой силы... Не справиться...