— Что?! — Андрей не поверил ушам. — Ты шутишь?

— Хе… — Пашка откинулся на спинку стула, довольный произведенным эффектом. — Шутить даже не думаю. Но результат действительно неожиданный. Короче, обложка самого толстого журнала с нашими мордами обеспечена на сто процентов. Я уже начал статью писать. Для начала в «Квантовые компьютеры и вычисления».

— А я? — Андрей не знал, как на это реагировать, опасаясь, что одна из дурацких шуток Паши затянулась дольше обычного.

— Мы же соавторы! — успокоил Пашка. — Тебя-то я точно не кину.

— Ну, рассказывай, в чем там прикол? — Андрей нетерпеливо заерзал. — Подложи мне подушку повыше.

— А прикола никакого нет. — На Пашкиных губах играла таинственная улыбочка. — Устройство номер два действительно существует. Это не ошибка и не бред воспаленного мозга.

Он подложил подушку так, чтобы Андрей мог полулежать.

— И что же это за устройство? — Андрея интересовала не таинственность, которую нагнетал Паша, а суть вопроса.

— Это квазичастица. Псевдоатом, если угодно. Фантом, если хочется мистики. Но ни о каком взломе речь не идет, можешь мне верить.

— Не бросайся терминами, когда не понимаешь их физического смысла, — предостерег приятеля Андрей. — Ты хоть понимаешь, что такое квазичастица?

— Понимаю в полной мере. Изучил за три дня. Пример квазичастицы — это «дырка» в полупроводнике. Школьный курс физики. Электрон — частица. Он обладает определенными свойствами: массой, зарядом, спином и так далее. А «дырка» — это, грубо говоря, отсутствие электрона. То есть область пространства, свойство которой обусловлено отсутствием свойств электрона. Частицы нет, но свойства есть, и их можно использовать. Человечество уже давно их использует в технике, например, именно «дырки» являются рабочим телом всех полупроводниковых устройств.

— Верно, — кивнул Андрей. — Если в общих чертах.

— Глубже и не надо, — заверил Пашка. — Потому что то, с чем мы столкнулись, несколько выходит за рамки привычной физики. Тебе придется выписывать новые формулы и создавать новую теорию. Круто?

— Заманчиво, — усмехнулся Андрей. — Но ведь твои предположения на чем-то основаны?

— А ты как думал? Не прибегу же я к тебе в больницу с пустыми гипотезами. Короче, начнем с нашей основной проблемы, так будет понятней.

— Наша проблема — это короткое время жизни приготовленного квантового состояния.

— Вот именно, — кивнул Паша. — Внешняя среда разрушает его прежде, чем атомы успевают сделать нужное количество вычислительных шагов. В нашей системе работает модель из двух кубитов, организованная на молекуле хлороформа. И вот представь, что в процессе вычислений в этой молекуле образуются дополнительные квантовые состояния.

— Как они могут образоваться, если кубитов всего два? — Андрей хотел озадаченно потереть переносицу, но наткнулся на повязку. — Не может же в молекуле образоваться лишний атом!

— Атом не может, — кивнул Пашка. — Но сама среда может возбуждаться и в возбужденном состоянии вести себя как настоящая частица. Ты ведь физик и лучше меня понимаешь, что такое квазичастицы. Вспомни фононы или те же «дырки» в полупроводнике. Вспомни квантовый эффект Холла, наконец.

— Понятно, — прервал его Андрей. — Но у тебя бы так не блестели глаза, если бы речь шла об эффекте Холла.

— Да. — Пашка снова наклонился вперед и понизил голос: — Ты случайно или подсознательно создал другую, совершенно неизученную квантовую среду. Можешь назвать ее «Квантовым эффектом Марковича», если хочешь. И эта среда в точности повторяет свойства обычного атома. Не просто возбуждение среды, а две зависящие друг от друга квазичастицы — одна аналог ядра, другая электрона.

— И ты понял, как мне это удалось? — еще не веря в удачу, спросил Андрей.

— Абсолютно! Любая квантовая среда — это чрезвычайно запутанная совокупность электронов или спинов. Но ты, загоняя в кубит совершенно бредовые значения, окончательно ее запутал. Я отследил последовательность вычислительных шагов и повторил твои действия в точности. Когда время декогерентности обнулилось и начало считать устройство номер два, я замерил его параметры. Вот, посмотри.

Пашка достал из кармана рубашки свернутый вчетверо лист бумаги с описанием работы квантового резонатора.

— Вот эта черта нарисована там, где наши атомы уже сдохли, — пояснил он. — Ну как?

— Офигеть! — покачал головой Андрей. — Получается, что для создания «защищенного» кубита реальный атом не нужен вовсе? Ведь внешняя среда не может разрушить несуществующую частицу! У квазичастиц остается несколько «защищенных» степеней свободы, связанных с перемещением друг относительно друга! И на них можно считать бесконечно долго! Паша, ты гений.

— Ну, не все так радужно, — улыбнулся Паша, — но что-то вроде того. Совсем без атомов мы обойтись не можем, они создают «квантовый бульон», в котором и рождаются квазичастицы. А дальше уже нам с тобой все карты в руки. Но нужно ставить эксперимент, а без тебя я не смогу, ты же знаешь.