После того как ступня человека коснулась Луны, Луна исчезла как миф, сентиментальная легенда, ирреальность. Изоп «а Луна канула» читается слева направо и обратно. Читатель как бы следит взглядом за полетом на Луну и обратно.

Предвижу упреки в несерьезности, забавах, играх со словом. Не думаю, что поэзия обязательно «должна быть глуповатой», но почему не быть ей иногда легкомысленной?

Эхо

1959

Гойя

Я – Гойя!

Глазницы воронок мне выклевал ворог,

слетая на поле нагое.

Я – горе.

Я – голос

Войны, городов головни

на снегу сорок первого года.

Я – голод.

Я – горло

Повешенной бабы, чье тело, как колокол,

било над площадью головой...

Я – Гойя!

О грозди

Возмездия! Взвил залпом на Запад –

я пепел незваного гостя!

И в мемориальное небо вбил крепкие

звезды –

как гвозди.

Я – Гойя.

Мастера

Поэма из семи глав с реквиемом и посвящениями

ПЕРВОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ

Колокола, гудошннкн...

Звон. Звон...

Вам,

Художники

Всех времен!

Вам,

Мнкеланджело,

Барма, Дант!

Вас молниею заживо

Испепелял талант.

Ваш молот не колонны

И статуи тесал –

Сбивал со лбов короны

И троны сотрясал.

Художник первородный –

Всегда трибун.

В нем дух переворота

И вечно – бунт.

Вас в стены муровали.

Сжигали на кострах.

Монахи муравьями

Плясали на костях.

Искусство воскреснло

Из казней и из пыток

И било, как кресало,

О камни Моабитов.

Кровавые мозоли.

Зола и пот.

И Музу, точно Зою,

Вели на эшафот.

Но нет противоядия

Ее святым словам –

Воители,

ваятели,

Слава вам!

ВТОРОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ

Москва бурлит, как варево,

Под колокольный звон...

Вам,

Варвары

Всех времен!

Цари, тираны,

В тиарах яйцевидных,

В пожарищах-сутанах

И с жерлами цилиндров!

Империи и кассы

Страхуя от огня,

Вы видели в Пегасе

Троянского коня.

Ваш враг – резец и кельма.

И выжженные очи,

Как

Клейма,

Горели среди ночи.

Вас мое слово судит.

Да будет срам,

Да

Будет

Проклятье вам!

I

Жил-был царь.

У царя был двор.

На дворе был кол.