– Напрасно они это делали, - ровно сказала Хэгши. – Такое воздействие недопустимо, кроме самых необходимых случаев.

– Необходимый случай как раз и был, - виновато проговорил Хан. – К тому же я очень просил.

– Вы заснёте и так, - мягко произнесла Хэгши. – Ведь беспокоиться больше не о чем, все хорошо. Вы здесь, скоро операция, а потом – нормальная, совершенно полноценная жизнь.

Она не утешала и тем более не внушала, просто перечислила факты.

– Да, - сказал Хан. Он не нашёлся, что возразить.

– Илэ-оо.

– Илэ-оо.

Хэгши смотрела, как он вошёл в свою комнату, и дверь за ним закрылась.

Похоже на то, что у него давняя привычка к пси-воздействию.

Хан бегом добрался до кровати и в раздражении нырнул под одеяло. Засну, как же! Что я, себя не знаю?

Он обиделся на Хэгши за её отказ, а потом рассвирепел на себя за своё негодование. Она знает, что лучше всего, а ты дурак и скотина, если смеешь на неё злиться.

Он заснул, как ни странно, быстро.

3

Открыв глаза около полудня следующего дня, он вспомнил всё, что было вчера. Я – Хан Файр, и я – на другой планете, и скоро буду полностью сам собой.

Хан, улыбаясь, спрыгнул с кровати, быстро оделся, привел себя в порядок и выбежал из комнаты. Теперь – к Хэгши Керайдин в кабинет, спросить, что делать дальше.

– Прежде всего, поесть, - улыбнулась Хэгши. – Так же, как и мне.

Она показала, как набрать на пульте заказ, достать контейнер из люка и разобраться с его содержимым. Хан старательно изучал всё это и очень много смеялся над своими оплошностями. На вопрос, почему выбрал только знакомые блюда, ответил:

– Всё равно вкуса не разберу, так что пробовать новое – потом.

После завтрака Хэгши сказала:

– Клоны я уже запрограммировала, поэтому сейчас мы можем поехать на экскурсию по Ириолису.

Хан вдруг помрачнел.

– Экскурсию придётся отложить. Во время поездки неизбежны встречи, знакомства. Пусть меня узнают в моём настоящем виде, я не хочу показываться кому-либо до операции.

– Фонарь мобиля можно не открывать и поляризовать.

– А-а.

4

Хан смотрел на гравимобиль, зависший в полуметре над плитами дорожки, сверкающий на солнце, приземистый и обтекаемый, стремительных очертаний, похожий на гоночный автомобиль, только без колёс. А прозрачный полусферический колпак, прикрывающий салон с четырьмя сидениями и пультом управления – как у машин из фантастических фильмов.

Надо же, так торопился, что не разглядел толком, на чём и примчался сюда из космопорта.

Хан смотрел на гравимобиль, а Хэгши смотрела на Хана. Волосы, в помещении казавшиеся чёрными, на солнце стали тёмно-коричневыми, яркого, насыщенного цвета, точь-в-точь как замша его куртки, но живые, сияющие, тёплые, притягивающие пальцы – коснуться, провести медленно и нежно, ощутить эти тепло и шелковистость.

Хэгши стремительно подошла к мобилю, рывком отодвинула сегмент фонаря, села за пульт, подождала, пока Хан заберётся на сиденье рядом с ней, положила руку на панель с клавиатурой, и машина плавно пошла вверх, а потом зависла на небольшой высоте и стала поворачиваться вокруг своей оси – Хэгши давала Хану возможность осмотреть окрестности.

Он попросил открыть кабину, пока вокруг никого нет. Хэгши тронула клавиши, и прозрачная полусфера разделилась на сегменты, которые убрались в стенки мобиля. Хан осторожно перегнулся через борт, глядя вниз и по сторонам - склонённого лица не видно, ярко озарённые солнцем волосы развевает слабый ветер, и всё окружающее поворачивается вокруг него, словно он стал центром мира.

Когда он выпрямился, Хэгши вернула полусферу обратно, направила мобиль к эстакаде и аккуратно встроила его в поток таких же машин, несущийся через город.

Хан прижался лбом к прозрачному пластику и смотрел молча и жадно, забыв про саму возможность задавать вопросы.

Город огромных, просторно стоящих зданий с фантастическим разнообразием архитектурных форм и расцветок, город многоярусных, расположенных на головокружительной высоте эстакад, город, полный солнечного света, ветра и зелени, город с сетью наземных дорог, полотно которых – из пестрой мозаики, цветного камня, металла, пластика, зеркального материала и даже прозрачного, а под ним – тоже улицы и площади, ярусы которых уходят на такую глубину, что даже смотреть страшно.

И город людей. Точнее, сапиенсов, поскольку многие из них происходят не от обезьян, а от других существ – рептилий, амфибий, птероидных, рукокрылых, сумчатых, кошачьих и прочих, не имеющих аналогов в земной фауне. На корабле Хан просматривал каталог цивилизаций, а здесь увидел воочию представителей некоторых из них.

Но через два часа волнение, вызванное новизной увиденного, улеглось, Хан почувствовал непреодолимую усталость, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и больше уже ни на что не смотрел.