– Это нервы, - сделала вывод Варвара.
– Все эти перемещения и ходьба по кругу кого угодно доведут до истерики.

Я кивнула и положила голову на Варино плечо.

– Надо было хоть поесть в предыдущем мире, - проворчал тем временем Михаил, поглаживая себя по животу.

– Как ты можешь думать о еде в такой ситуации?
– рассердилась Варя.

– А как вы можете о ней не думать? У меня желудок к позвоночнику прилип! Сашенька, сделай милость, попроси ИХ наколдовать нам ужин, а! Тебя они слушают.

– Сам проси!
– огрызнулась я и подумала, что больше слова не произнесу в адрес типа или типов, сворачивающих вселенные. Мне хватило людей, возникающих из пустоты и Дунайского, вызвавшего столь безумные ассоциации.

– И попрошу!
– гордо вскинул голову Михаил и расправил плечи. Потом откашлялся и театрально произнес.
– Уважаемые, не могли бы вы...
– он запнулся и снова кашлянул.
– Понимаете, есть очень хочется.

Варя прыснула, но тут же ахнула от изумления. Позади Михаила, откуда ни возьмись, материализовался стол. Наш оголодавший попутчик ни теряя ни секунды ринулся к нему.

– Капуста?
– ужаснулся он, буравя потрясенным взглядом тарелку.
– Вы шутите, да? Терпеть не могу капусту!

Впрочем, возмущался он недолго. Позабыв о нелюбви к предложенной еде, принялся уминать ее за обе щеки.

– Будете?
– спросил он, после того, как запихнул в рот с десяток ложек. Тут еще хлеб есть и яйца.

– Нет, - брезгливо отмахнулась Варя.

– Зря, - констатировал Михаил, продолжая набивать рот капустой.

– Ты не подумал, что еда может быть отравленной?

– Глупости! Если б ОНИ хотели нас убить, то уже бы сделали это, - он откусил большой кусок хлеба.
– Саша, ты точно есть не хочешь?

– Нет, - устало покачала головой я. Сейчас даже думать о еде не хотелось.
– Пить только хочется.

Михаил принес графин. Вода, оказалась прохладной и довольно вкусной. Услышав мои похвалы, даже Варвара рискнула попробовать питье - но только пару глоточков, хотя было очевидно, требуется ей гораздо больше.

– Что дальше?
– поинтересовался Михаил после того, как опустошил все тарелки.

– Спроси ИХ, - отозвалась Варя, едва сдерживая зевок - усталость брала свое.

Михаил поджал губы и прошелся несколько раз по комнате, о чем-то размышляя. Затем остановился, сложив руки за спиной, и посмотрел вверх.

– Спасибо за ужин, - поблагодарил он бесцветный потолок.
– Было очень вкусно. А теперь, не могли бы вы отправить нас домой?

Новая просьба наблюдателям не понравилась. Мы услышали звук, похожий на щелчок выключателя и оказались в непроглядной тьме.

****

2010 год

Павла Семеновича я нашла в его тесном, но очень светлом и уютном кабинете. Шеф сидел за столом и изучал исписанный мелким подчерком лист бумаги, одной рукой держась за дужку очков, другой поглаживая седую короткую бороду.

– Как закат, Сашенька?
– лукаво спросил он, не успела я перешагнуть порог.

Я невольно заулыбалась во весь рот. Ничего-то от него не скроешь!

– Великолепный закат, шеф!
– бодро провозгласила я, почти с разбегу запрыгивая в кресло напротив начальника.
– Солнце теплое-теплое! Все косточки прогрела!
– я уперла локти в стол и положила подбородок на ладони.
– Как прошла встреча?

– Вялотекущая получилась, чересчур заунывная, но с благоприятным финалом.

Семеныч любит временами выражаться не как все нормальные люди. Поначалу меня это немного нервировало, но потом привыкла. Хорошо хоть он вытворяет подобное лишь с коллегами и подчиненными. С родственниками будущих спутников разговаривает человеческим языком.

– Значит, дали добро?

– Вынужденное добро, не сопровождающееся энтузиазмом.

– Разве это важно? Многие относятся к вашему предложению с сомнением. Люди побаиваются экспериментов.

– Важно, Сашенька. В этот раз важно. Отец Кирилла - настоящий Фома-неверующий. Уперся рогом, не спихнешь. Жена с трудом уговорила его попробовать, но он дал нам лишь неделю.

– Этого м-м-м-мало!
– от возмущения я даже заикаться начала.
– У м-м-меня минимум информации о Кирилле! А уж Алиса! Павел Семенович!