— Ты хочешь попробовать снова, Тийли?

— Если ты не против.

— Если я не против! Если бы ты знала, с каким трудом я заставил себя прекратить это!

И впервые он увидел на ее изможденном лице какой-то отсвет стыдливой улыбки, похожий на взмах крылышка мотылька.

— Значит… я нравлюсь тебе?

— Тийли, ты уже слышала о моем прежнем одиночестве. Ни с кем я не был так близок, как с тобой, хотя мы и знаем друг друга всего несколько минут. Значит, ты разрешаешь мне это сделать?

Она смущенно кивнула.

— Это вовсе не так больно.

Но теперь ему не легко было начать. Ему пришлось немного поиграть с ней, и он шепотом объяснил ей, почему. Он сказал ей, что неудача с замком так опечалила его, что он на время потерял свою силу. Тийли сказала, что все понимает.

В самом ли деле она поняла? Подумав, он решил, что да. Ведь ей было девятнадцать лет, когда она пропала. Она должна была кое-что знать о жизни. В те времена люди не были такими жеманными, когда дело касалось сексуальных вопросов, тогда говорили об этом более открыто.

Но только она не выглядела как девятнадцатилетняя. Благодаря восточной крови, она была более хрупкого, более детского сложения, чем норвежские девушки ее возраста.

Когда он повторно овладел ею, она уже не опускала глаза. Она все время смотрела на него, и после короткой гримасы боли лицо ее озарилось каким-то внутренним светом. Марко нежно улыбнулся ей, и она улыбнулась ему в ответ. Оба почувствовали внутреннюю общность; их вынудили к этой близости, но они испытали при этом радость. Только они одни знали об этой радости — больше никто. Это была их тайна.

Марко заметил, что акт подходит к концу. Он прерывисто вздохнул, глаза его потемнели, он с силой прижал ее к себе. Ее ладони были прижаты к скале, но она в знак благодарности коснулась лбом его плеча — и тут безысходная потребность его тела наконец нашла выход.

Отдышавшись, он почувствовал, что руки Тийли лежат на его плечах, а ее ноги стоят на камне. Она стояла на цыпочках, но все же! Она была свободна!

Он нежно поцеловал ее в знак благодарности и попросил прощения, потом взял свой свитер и надел на нее через голову. Она могла теперь замерзнуть в пещере, ведь ее уже не обдувало горячим воздухом снизу. Свитер доходил ей до колен, рукава пришлось подвернуть.

Тийли плакала у него на плече, но он слышал в ее плаче радость. «Нет человека счастливее меня…» — шепнула она ему, когда он поднял ее, потому что она не могла сама стоять на ногах.

И он уверил ее в том, что и сам счастлив.

Она улыбнулась ему. Какие чудесные слова он сказал ей!

Марко не хотел посвящать ее в свои тревоги. Им удалось преодолеть одно препятствие, но сколько еще трудностей было впереди!

Когда Натаниель, Эллен, Тува, Орин и их демон бури вернулись в большую пещеру, они услышали зловещий шум.

Среди скал слышался грохот, в воздухе висела пыль от земляных обвалов, почва дрожала у них под ногами.

Но Габриэл отважно стоял на скальном выступе вместе с Яном. Они стояли, повернувшись в темноту, а позади них все остальные испуганно жались к скале. Вытянув руки в великую пустоту, как это делали Марко и Натаниель, мальчик крикнул властным голосом:

— Послушайте меня, болотные жители! Мы еще здесь, я и Ян. Вы не имеете права разрушать это огромное пустое пространство, которое вы называете Великой Пастью, пока мы не покинули его. Так что прекратите немедленно этот шум!

Он закашлялся от носящейся в воздухе пыли. Натаниель бросился им на помощь.

— Это помогает, — быстро сообщил ему Ян. — До нашего прихода было гораздо хуже.

Натаниель кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — Теперь я займусь этим. А тебе, Габриэл, спасибо, ты превосходно с этим справился.

Он крикнул:

— Послушайте меня, люди, жившие задолго до нас! Мы заключили с вами договор, и я знаю, что ваши понятия о чести заставят вас выполнить его. Мы, пятеро, с которыми вы заключили это соглашение, еще не покинули Пасть. Только когда последний из нас уйдет отсюда, вы можете разрушать творение, созданное вами на заре времен совместное вашим повелителем, злым Тан-гилем.

Грохот прекратился. Чувствовалось, что болотные жители идут на это с большой неохотой, им куда больше хотелось бы увидеть всех пятерых погребенными под слоем земли. Но авторитет Натаниеля был для них слишком велик.

Он снова обратился к ним:

— Я понял, что вы совершили ошибку, когда мы все впятером ненадолго исчезли в туннеле. Мы сами виноваты в этом и просим извинения. Но если вы теперь дадите нам возможность выполнить нашу задачу, мы не будем иметь к вам никаких претензий. Мы расстанемся мирно.