Он не мог выразить в словах то, что он теперь чувствовал. Скорее всего — шок.

Все это произошло так неожиданно.

Он осторожно посмотрел на Тийли.

Необычайно красивая девушка, очень, очень юная… Он испытывал к ней большую симпатию, но еще больше — сострадание.

— Да, Марко… — тихо сказал Натаниель. — Ты берешь на себя это?

Он не мог ничего ответить, он был словно парализован.

Натаниель продолжал:

— В таком случае, мы снова удалимся к скальному выступу. Я помогу Эллен найти ее спасителя Фекора. Я опасаюсь, что остальные не смогут вовремя освободить его. Ты справишься с этим, Марко?

Разве можно сказать «нет», не обидев при этом девушку?

— Можете идти, — выдавил он из себя. — Я должен поговорить с Тийли.

Все молча посмотрели на него, Тува торопливо погладила его по руке — и все ушли.

И Марко остался наедине с маленьким созданием, которое дольше всех в истории страдало от злобы Тан-гиля.

Это была родная дочь их злобного предка!

Горечь и ненависть кипели в груди Марко, словно раскаленная лава. Ему хотелось кричать от ярости, хотелось бить своего отвратительного предка до тех пор, пока от него ничего не останется.

Но он молчал.

Тийли потихоньку всхлипывала.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — тихо спросил Марко. Это был глупый вопрос, свидетельствующий о его нерешительности.

— Нет, — испуганно ответила она — Не уходи! Не уходи! Я так благодарна вам за то, что вы пришли! Не уходи!

Он подошел поближе, остановившись возле самой расселины.

— Ты ведь поняла, о чем мы говорили? — мягко спросил он.

Отвернувшись, она через силу ответила:

— Да.

Воцарилась тишина. Марко толком не знал, с чего ему начать. Девушка дрожала от страха, и сам он был так взволнован, что ему хотелось просто закрыть лицо руками и плакать. Единственным утешением было то, что она не повторила своей просьбы о том, чтобы ей дали умереть.

Сделав глубокий вздох, он сказал:

— Нам с тобой нужно время, Тийли, чтобы познакомиться друг с другом, возможно, даже понравиться друг другу. Но времени у нас нет.

Мы должны помочь Натаниелю, это он должен вступить в борьбу с Тан-гилем, который скоро явится сюда, Я хочу лишь, чтобы ты знала, что я тоже жил намного дольше, чем обычно живут люди. Мне тоже известны муки одиночества, потому что у меня нигде нет дома. Так что в этом мы похожи с тобой, Тийли. Маленький Цветок…

Закрыв глаза, она всхлипнула.

Он подошел еще ближе. Перешагивая расселину, он почувствовал ток горячего воздуха.

— Нам нужно задать друг другу столько вопросов… — тихо сказал он, став рядом с ней.

— Да, это так…

— Но у нас нет времени. Дорога каждая секунда, ведь Тан-гиль идет сюда.

— Да… — ответила она. — Мне остается жить всего несколько часов. Я должна умереть, он убьет меня… после этого. Но сейчас я не хочу умирать!

Ее слова придали ему смелости. Он протянул руку и погладил ее по щеке. Она испуганно задрожала, но не отвернулась.

— Уведи меня отсюда… — прошептала она, стыдливо прикрыв глаза.

— Да. Не бойся меня.

Говоря с ней, он гладил ее по волосам и по щеке.

— Но я не понимаю, как в тебе поддерживается жизнь, — сказал он, — Без пищи…

— Мне не требуется пища.

— Без отдыха.

— Отдых мне тоже не требуется. Но я научилась — ведь время тянется так долго, так долго — впадать… не в спячку, нет… Как это можно назвать?

— Может быть, кома?

— Да. При этом исчезают все человеческие ощущения. Ведь Вы, благородный господин, понимаете, что он остановил мое развитие. И этот подземный огонь сохраняет меня такой, какой я была когда-то.

— Я понимаю.

Марко почти не видел ее из-за слез, застилавших ему глаза. Он снял с себя свитер и рубашку. Время, конечно, поджимало, но это маленькое существо не заслуживало грубого обращения.

В голове у него пронеслась одна устрашающая мысль. Он читал книгу Джеймса Хилтона и видел фильм о Шангри-Ла, горной стране, где люди не старятся. Об одной экспедиции, случайно оказавшейся там, и о том, как член этой экспедиции влюбился в одну молодую и красивую женщину. Им удалось бежать, но стоило им пересечь границу долины, как рядом с ним оказалась дряхлая, умирающая старуха.

Что будет с Тийли, если они освободят ее и выведут отсюда? Семь столетий…

Но теперь ему не следует думать об этом. Всадить в нее из милосердия нож он тоже не решался. К тому же это наверняка не помогло бы им пройти мимо нее.

Ему оставалось только одно.

Она открыла глаза и удивленно смотрела, как он расстегивает пояс.

Марко весь дрожал. Казалось, перед ним стоит немыслимая задача, справиться с которой было просто невозможно. Почему они выбрали именно его? Это было недомыслием с их стороны.