– Перед наводнением, – вещал преподаватель, – перед наводнением необходимо присмотреть неподалеку от своего дома место, которое не затапливается, и заранее выбрать кратчайший путь до него. Если же такого места нет, нужно соорудить его на высоком дереве, на крыше или на чердаке… Маргариткина, что ты делаешь?

Преподаватель подошел к Олиной парте, но та была настороже. Она успела спрятать лак в парту и теперь смотрела на Геннадия Михайловича преданным взором бездонных фиалковых глаз. Он не выдержал первым, отвел глаза и тут увидел на коленях у Дудочкина раскрытую книгу. Коля так увлекся описанием брачного поведения синиц, что не заметил нависшую над ним опасность.

– Дудочкин! – воскликнул учитель возмущенно. – Ты что читаешь?

Выхватив у растерявшегося Коли книгу, он громко прочел:

– Перелетные и зимующие птицы! Ты, Дудочкин, не птица и в случае наводнения не сможешь улететь в теплые края!

Он вернулся к столу и спрятал конфискованную книгу в свой портфель.

– Геннадий Михайлович, отдайте! – воскликнул несчастный натуралист. – Она библиотечная!

– Раньше думать надо было! – сурово проговорил учитель. – Придешь за книгой с родителями!

– Так что пришлось мне маме про это рассказать, – завершил Коля свой печальный рассказ. – Мне от нее, конечно, влетело, но все же она со мной пошла в школу. А там сообщили, что Геннадий Михайлович взял отпуск за свой счет…

– Ага, в санаторий отправился, здоровье поправить и за птичками понаблюдать! – задумчиво проговорил участковый. – Так что твоя книжка ему очень пригодилась…

– Ну вот, – продолжил Коля, жалостно шмыгнув носом. – А потом Нинель Леонидовна меня оштрафовала, и тогда от мамы влетело гораздо сильнее…

– Это понятно… – вздохнул участковый. – Ну ладно, спасибо тебе за полезную информацию… значит, теперь мне нужен ваш Геннадий Михайлович…

Однако, прежде чем отправиться на поиски учителя ОБЖ, Василию пришлось выполнить свое обещание и вместе с Колей покрасить балкон в квартире Дудочкиных. К счастью, красить стенку туалета не пришлось: увидев, как участковый покрасил балкон, Колина мама объявила ему амнистию.

В школе Василия встретили как родного: ведь когда-то он оканчивал именно ее, и некоторые учителя хорошо помнили способного и инициативного ученика.

– А помнишь, Вася, – говорила завуч Нина Васильевна, – помнишь, как ты разбил мячом бюст Галилея?

– Еще бы… – помрачнел участковый. – Вы меня тогда заставили вымыть полы в спортзале…

– Труд облагораживает, Вася! А помнишь, как ты надел на скелет в кабинете анатомии халат уборщицы тети Глаши и учебный противогаз? Учительница биологии упала в обморок, и пришлось вызывать «неотложную помощь»!..

– Помню, Нина Васильевна! – Вася смущенно потупился. – Хорошие времена были! Но я вообще-то пришел не приятным воспоминаниям предаваться. Мне преподаватель ОБЖ нужен, Геннадий Михайлович.

– А в чем дело? – насторожилась завуч. – Неужели он замешан в чем-то неблаговидном? Вообще-то он мне всегда не нравился… что-то в нем есть такое скользкое, подозрительное! Опять же не пьет и не курит…

– Разве же это плохо? – удивился Василий.

– Не то чтобы плохо, но как-то подозрительно!

Нина Васильевна спохватилась, что ее слова могут быть неверно истолкованы, и поспешно добавила:

– То есть я, конечно, не одобряю пьянство и все такое, но уж рюмку выпить по праздникам – в этом же нет ничего плохого! А он ни капли в рот не берет! То ли он подшитый алкоголик, то ли… а все-таки что он натворил?

– Пока не могу ничего определенного сказать. На данный момент он мне нужен как свидетель по очень важному делу. То есть поговорить с ним надо.

– Но вот как раз сегодня он не пришел на работу, – сообщила Нина Васильевна неодобрительно. – И не позвонил! Я ему сама звонила – так у него телефон отключен…

– Заболел, может быть?

– Может быть… – неуверенно согласилась Нина Васильевна. – Но вообще-то он раньше никогда не болел. Я же говорю – не пьет, не курит, придерживается здорового образа жизни…

– Дайте-ка мне его адрес, пойду, проведаю его! Заодно узнаю, почему он на работу не пришел.

Преподаватель ОБЖ Геннадий Михайлович проживал не в Кузькиной слободе, а на другом берегу речки Веснянки, в районе, называемом Консерваторией, поскольку там жили многие рабочие и служащие консервного завода, точнее, заводика по производству мясных консервов, колбас и сосисок. В отличие от Кузькиной слободы Консерватория была застроена одноэтажными деревянными домишками самого неприхотливого вида.