С Ларисой сделалась истерика: разве она виновата, что Сурин внес такое условие в контракт? Как, спрашивается, могла она повлиять на него, как?!

— Идиотка! — орал в ответ Лопухин. — Да очень просто! Изобразила бы оскорбленную подобным предположением невинность, слезу пустила. Да умная баба на твоем месте такую бы пьесу разыграла! И старый хрыч сдался бы — сто процентов…

— Тогда я вовсе не пойду за него замуж! — разъярилась в свою очередь Лариса. — На хрен он мне сдался, если ты… ты…

Она топала на Лопухина ногами, плакала и унижалась, и в итоге еще раз внимательно изучивший по второму кругу контракт Евгений нашел путь к «консенсусу».

— Ладно… Что сделано, то сделано, — буркнул он. — Придется пару лет конспирироваться максимально… Да не реви ты, кончай в конце концов икать и квакать, если не хочешь, чтобы затея наша вообще провалилась… Значит, так. Мужик не дурак — даже сумму, которую ежемесячно намерен выделять тебе на ведение хозяйства, и то оговорил. Половину будешь передавать мне. Или Василию, ясно? И со счета, который он на тебя открывает, чтоб ни копейки не брала. Он-то в любом случае и при любом разводе тебе остается. Не то чтобы бешеные бабки, но и сто тысяч «зеленых» на дорожке не валяются…

— А если… А вдруг я не сумею с хозяйством управиться на половину денег? — испугалась Лариса. — Знаешь, какой у него дом? Дворец целый, а не дом! Я там один раз была, но ничего не запомнила.

— Я тоже был, не сомневайся! — ухмыльнулся Лопухин. — Ничего, управишься. Обслугу и охрану оплачивает он, отдельно.

— Женька, я боюсь… Я же никогда никакого хозяйства вообще не вела.

— Вот и хорошо! По крайней мере, на первых порах, если муженек обнаружит недостачу, на свою неопытность и спишешь! Мол, понятия не имею, почему так получилось.

— А потом? Сам говоришь, что хотя бы два-три года мне придется с ним пожить, чтобы потом к «разводной» сумме добавить половину того, что он заработает во время брака.

— Ну тут-то он точно не отвертится, по закону так положено. — Лопухин вдруг примолк и посмотрел на Ларису задумчиво. — Ну а что касается экономии… Есть у меня одна идея. Но вначале мне нужно будет кое-что выяснить… Если прокатит — все будет о’кей!

С идеей в лице его родной тетки Нины Степановны Кутковой Ларису Лопухин познакомил ровно за десять дней до бракосочетания. Обалдев от неожиданности, Лара чуть ли не со страхом разглядывала эту пожилую женщину с малоподвижным лицом, сурово сжатыми губами и по-крестьянски натруженными руками. Взгляд Нины Степановны, словно скользивший мимо девушки, моментально смягчался, как только она начинала смотреть на племянника. А еще в нем появлялся какой-то почти фанатичный огонек, от которого Ларису едва ли не бросало в дрожь.

— Значит, так, — твердо произнес Лопухин. — Сегодня же скажешь своему женишку, что к тебе приехала родственница. А еще лучше — няня, якобы воспитавшая тебя: ты ж говорила, что у тебя была нянька при жизни отца?

— Я ее и не помню почти, — пролепетала все еще не понимавшая до конца идею возлюбленного Лариса. — Только гувернантку помню и домработницу.

— Какая разница?! — взорвался Евгений. — Надеюсь, хоть на то, чтобы настоять на проживании с тобой любимой нянюшки, твоего ума хватит?

— Со мной? — глупо переспросила она.

— Именно! Вот тебе и экономка, и связная между нами в одном лице! Уж кто-кто, а моя Нинуля, — он ласково погладил Куткову по руке, — экономить умеет так, что никакой Рокфеллер носа не подточит! И овцы будут целы, и волки сыты.

Неприятная тетка при этих словах племянника буквально расцвела препротивной, как подумала Лариса, улыбкой, обнажившей желтые, подгнившие зубы. Если что и могло примирить с такой сожительницей, так разве мысль о том, что она действительно надежная связная между ней и Женькой… Уж со своей тетушкой-то он точно не прекратит отношений, а если та будет рядом, значит, и с ней, Ларой, тоже.

— Так что будь добра, хотя бы это мероприятие не сорви! Да, звать Нину так и будешь — по имени и сразу на «ты», иначе твой Сурин сразу заподозрит неладное! И вообще, будь с ней поласковей! Все же нянюшка.

Он насмешливо фыркнул и холодно поглядел на девушку, сжавшуюся почти в комок на раздолбанном Веркином диване: знакомство с Ниной состоялось все на той же «конспиративной» квартире.

«Мероприятие» Лариса не сорвала. Помогла мысль о возможности надежной, гарантированной связи с Женькой. Почему-то до нее, дуры, не дошла мысль о том, что деньги, которые Лопухин предполагал скачивать впредь с нее ежемесячно, не менее, если не более надежная гарантия будущего совместного с Лопухиным «счастья».

Что касается Вадима Вячеславовича, к неожиданному появлению любимой нянюшки он отнесся на удивление благосклонно.

— Ну и славно, девочка моя, — улыбнулся Сурин. — По крайней мере, у тебя будет рядом близкий человек: я-то, как видишь, занят целыми днями.

— Странно, что ты находил для меня время, пока шел этот чертов конкурс, — улыбнулась через силу Лариса: чем ближе была свадьба, тем труднее ей давались улыбки.

— Любовь, дорогая, превыше всего. Жаль, что нельзя предаваться ей вечно. Кстати, ты подумала, кто будет свидетелем с твоей стороны во время регистрации? Вероятно, твоя любимая подружка, к которой ты так часто ездишь?