– Трое, говоришь? – Дядя Вася нахмурился. – И что за люди? Хулиганы? Шантрапа мелкая?

– Нет, – вздохнул старик. – Хулиганье местное я все наперечет знаю, и они нас с Зебой знают – ни за что ко мне не сунутся. Те люди – городские, серьезные. При оружии, и дисциплина какая нито… главный у них вообще парень хваткий. Нет, Макарыч, это не мелочь пузатая, это люди опасные…

– Плохо! – вздохнул дядя Вася. – Значит, это не муж ее бывший старается, у того не хватило бы связей и денег настоящих профессионалов нанять. Выходит, кто-то посерьезнее за нашей девушкой охотится… ох, нехорошо!

– Что же мы на холоде-то разговариваем? – спохватился дед Кузя. – Проходите в дом, с утра натопил…

Зеба бочком протиснулась за нами в теплую горницу, хозяин сделал вид, что этого не заметил.

В доме у деда Кузи было по-спартански просто, но чисто.

– Эх, выпить нельзя, ты за рулем! – сокрушался хозяин. – У меня самогон – что слеза, а который на калгане настоянный, тот от всех болезней помогает!

Выпили крепкого кофе из нашего термоса, поели пирожков и хлеба с салом. Дед Кузя подробно описал нам тех троих, что приезжали по Татьянину душу.

– Здоровые такие парни, наглые, у старшего оружие огнестрельное, а у тех, верно, ножи. Не пьяные были, стало быть, на дело шли по-серьезному.

– Имена не узнал? – поинтересовался дядя Вася без надежды на успех.

– Они друг друга по прозвищам звали. Один вроде Чувак, а другой – Серый. Чувака я подстрелил, а другого Зеба куснула, запомнят они нашу деревню…

Татьяна Окунева вздрогнула и вжалась в спинку сиденья.

Может быть, она просто ослышалась?

Но, чтобы лишить ее последних сомнений, водитель повторил негромким, удивительно знакомым голосом:

– Довезу, Таня, я так и так еду в город.

Татьяна медленно повернулась к нему. Сердце ее билось неровно, с перебоями. Неужели только для того она с таким трудом сбежала от тех трех бандитов, чтобы попасть в руки их сообщника?

Она вгляделась в водителя… и облегченно вздохнула.

– Это вы, Сергей Антонович?! А я испугалась! Господи, надо же, какое удивительное совпадение!

– А я как раз еду с дачи, смотрю – девушка симпатичная на дороге голосует. Думаю, надо подвезти, а пригляделся – это ты! Как ты здесь оказалась, Танюша?

– Долго рассказывать, Сергей Антонович!

– Да я никуда не тороплюсь. – Мужчина улыбнулся. – У нас вся дорога впереди…

Татьяна хорошо помнила его открытую улыбку, помнила с самого своего детства.

Сергей Антонович Орловский был старинным другом Алексея Ивановича Ладыгина, то, что называется другом дома, – он бывал у Ладыгиных чуть не каждый день и уж обязательно – на все праздники. Они с Алексеем когда-то вместе служили в армии и так сдружились – буквально не разлей вода.

Сергей по молодости не женился – какая-то у него случилась романтическая история, его невеста то ли погибла в горах, то ли пропала без вести, он очень долго переживал и так и не женился. Поэтому семья Алексея Ивановича заменяла ему собственную семью, собственный домашний очаг.

Поскольку Татьяна тоже очень часто бывала у Ладыгиных с самого детства, Сергей Антонович считал ее за свою, за члена семьи, больше того – особо выделял приятную, скромную и умную девочку. На все праздники он непременно что-нибудь дарил ей – конечно, и Ольге тоже делал подарки, но и о Танечке никогда не забывал.

Татьяна до сих пор вспоминала те удивительные праздничные минуты, когда они с Ольгой разворачивали подарки, принесенные дядей Сережей.

Он всегда старался сделать такие подарки, чтобы не вызывать у девочек обиды или зависти друг к другу.

Особенно запомнился Татьяне подарок, который Сергей Антонович сделал ей на Новый год пятнадцать лет назад.

Это был огромный плюшевый медведь.

Орловский перед тем ездил по делам в Шотландию и привез оттуда двух замечательных медведей – для Оли и для Танечки. Медведи были очень похожи, только Олин медведь – в клетчатой юбочке, а Танин – в таких же штанишках.

Таня очень привязалась к медведю, несколько лет не засыпала без него, да и потом, когда подросла, шотландский медведь всегда находился в ее комнате на самом почетном месте.

В последнее время Татьяна, по вполне понятным причинам, перестала бывать дома у Ладыгиных, так что она давно уже не видела Сергея Антоновича.

Ей показалось, что за это время он заметно постарел, стал каким-то напряженным и озабоченным, широкий лоб прорезали глубокие морщины.

Однако это был все тот же близкий человек, дядя Сережа, как она называла его в детстве, и Татьяна почувствовала облегчение – наконец-то она встретила человека, который поймет ее, поможет ей выпутаться из ужасного положения и решить стоящую перед ней трудную, почти неразрешимую задачу.