А теперь достаточно просто подставить в эту формулу более сложный механизм и более тонкую форму энергии. Я вовсе не хочу возводить мой пример в догму, просто предлагаемые образы могут служить опорой для мысли.

Существует древняя гипотеза, что микрокосм "соответствует" макрокосму, что внутри человека заключены "луна" и "солнце". Из этого, на мой взгляд, следует, что существует по меньше мере два пути - я вовсе не хочу сказать, что они ведут к одному и тому же: один путь - путь аскезы, другой - назовем его, за неимением лучшего определения, - рыцарским. Идущий первым путем - монах это или кто другой, с бесконечным напряжением и затратами создает внутри себя второй полюс, вызывая к жизни заряженную поверхность, регистрирующую красоту, небесную или какую иную, средство тут - "созерцание". Во втором случае, который, должен признаться, как-то больше соответствует формуле "mens sana in corpore sano" [20] , заряженная поверхность

возникает между двумя полюсами, созданными самой природой, разделившей человеческие механизмы на два типа.

Отметим, что полу присуща двойная функция, предназначение его двойственно: он ответственен за размножение и обучение [21] ; точно так же в царстве текучих сил мы сталкиваемся с тем, что колебания одного вида в силу различной интенсивности производит свет или тепло. Какой ученый будет настолько глуп, чтобы утверждать, будто свет происходит от жара, - но разве менее ошибочен рационализм тех писак, что обнаруживают источник вдохновения или религиозного опыта единственно в инстинкте размножения?

Не буду обманывать читателя, у меня нет никакого окончательного решения; для надлежащего обсуждения провансальской поэзии в "trobar clas" я могу лишь подсказать некие улики и намекнуть на возможную линию расследования. Небезразлично отношение павликиан к браку - я имею в виду не общее неодобрительное и враждебное отношение, но более специфичные высказывания по этому поводу [22] . Что бы ни говорилось о наличии пережитков язычества в почитании Богоматери или культе девственности, нет явлений, существующих помимо порождающей их причины. Язык описаний "невесты" у христианских мистиков, и все его производные; древние представления о слиянии с богом или царицей Изидой - все это, как "атмосферные влияния", должно быть взвешено; так же должны быть приняты во внимание свидетельства искусства и характер изменений в его подходе к предмету.

Если обратиться к прекрасной эпиталаме Катулла "Collis O Heliconii" [23] , мы обнаружим, что брак в этом тексте рассматривается исключительно в одной плоскости; невеста здесь играет ту же роль, что отведена ей в современном Марокко, когда важна ее "нормальная", связанная с продолжением рода функция. Речь идет о концепции жертвенности. И все же, фиксируя собственные эмоции, Катулл оговаривается: "Не как любовник, а скорей, как отец" [24] . Проперций пишет: "Ingenium nobis ipsa puella fecit" [25] .

Считается, что мистикой брак окутало христианство; но такой вывод был бы слишком поспешен. Анатоль Франс в своих комментариях на горациеву оду "К Левконое" многое поведал нам о разных восточных культах, воцарившихся в Вечном Городе. Греческое поселение в Марселе очень древне. Сколь многое от этих римских настроений или этой моды на Восток распространилось из Рима в римские сельские усадьбы, которые были последней опорой культуры, сказать трудно; у нас слишком мало свидетельств, относящихся к периоду с конца шестого по начало двенадцатого столетия. Во всяком случае, мы очень далеки от Катулла, когда сталкиваемся со строками Пейре Видаля [26] : "Прекрасная Дама, мне кажется, я созерцаю Божество, когда вглядываюсь в твое нежное тело".

Можете принять это, если хотите, cum grano [27] . Видаль сам признавался в сумасбродстве и странностях. Тем не менее, здесь заметен явственный сдвиг по сравнению с манерой римских классиков, и фразу Видаля нельзя принять за выражение обычной набожности или клише, позаимствованное из словаря христианства. Если подобный склад ума был взлелеян ранними Отцами Церкви, мы должны признать, что влияние их носило окольный и совершенно непреднамеренный характер.