– И нечего на меня пялиться, – продолжала Джейн. – Мне царица тоже ни к чему. А уж что до Саммиэда, он не допустит, чтобы с нами что-нибудь стряслось.

– В этом она права, – согласился с ней Сирил. – Саммиэд всегда знает, с какой стороны намазан хлеб.

– Вы возьмёте меня с собой, да? – обратилась Джейн к женщине. – Я поиграю с вашими девочками, пока остальные вернутся из замка.

– Ну, конечно, душенька, – кивнула ей женщина.

Антея торопливо погладила Саммиэда по головке, обняла сестру, и женщина, взяв Джейн за руку, повела её к своему дому. Поглядев им вслед, Антея повернулась к величественным дверям замка.

– Давайте попросим, чтобы привратник присмотрел за нашими вавилонскими одеждами, – сказала она.

Они сбросили то, что им одолжила добрая женщина, и остались среди толпы просителей в своих английских бриджах, юбках, шляпах и ботинках.

– Нам надо повидать царицу, – сказал Сирил. – Мы прибыли из страны, где солнце никогда не заходит.

Шёпот удивления прошелестел в толпе. Привратник обратился к чернокожему мужчине, тот позвал другого, высокого, чисто выбритого, и этот кивком головы поманил их с верхней площадки из красного мрамора.

Они поднялись к нему по ступенькам. Башмаки Роберта стучали громче обычного, потому что он всё-таки волновался. Двери раскрылись, отодвинулась портьера. Склонившиеся в поклоне два ряда разодетых вавилонян образовали коридор, ведущий к трону. От трона до них донёсся приятный, ласковый голос:

– Пусть трое детей, прибывших из страны, где никогда не садится солнце, без страха подойдут к трону.

Через минуту все трое преклонили колени перед троном и, как их научила добрая женщина, произнесли:

– О царица, да продлятся дни твои вечно!

– Не бойтесь, я так рада, что вы навестили меня, – подняла их с колен прекрасная, точно явившаяся из сказки дама, вся в украшениях из серебра, золота и драгоценных камней. – Подумать только, что есть страна, где никогда не садится солнце! Я так рада вас видеть! А не то меня уже начала было одолевать скука.

Сирил за спиной Антеи, ещё пока не вставая с колен, прошептал:

– Бобс, не говори Антее, но ведь мы можем и не найти тот дом, куда ушла Джейн с Саммиэдом. Мы же не спросили адрес.

– Да ладно. Он же сказал, что Амулет приведёт его к нам, как только мы позовём.

– Да, конечно, – с тоской произнёс Сирил. – Всё бы хорошо. Но ведь Амулет-то остался у Джейн!

– Нелёгкая подери! – пробормотал Роберт как раз у подножия царского трона.

Царица бросила три красных вышитых подушки на ведущие к трону мраморные ступеньки.

– Усаживайтесь поудобнее, – сказала она. – Мне так хочется поскорее услышать всё про вашу удивительную страну, и про то, как вы к нам попали, и вообще про всё, про всё. Только мне – такая скучища – каждое утро приходится судить да рядить. А вам тоже приходится?

– Нет, – сказал Сирил. – Во всяком случае, не на людях, а так, иногда в частном порядке.

– Да, да, – подхватила царица, – я бы тоже предпочла «в частном порядке».

– Нам с Джейн не приходится судить, но зато мы должны играть гаммы. Это тоже скучища, – отозвалась Антея.

– Что такое «Джейн» и что такое «гаммы»? – спросила царица.

– Джейн – это моя младшая сестра, она сейчас гостит у жены привратника, а гаммы – это музыка.

– Никогда о такой музыке не слыхала, – сказала царица. – А вы умеете петь?

– Умеем, – сказал Роберт. – Мы потом вам покажем, как мы поём.

– Хорошо, – согласилась она. – А теперь посидите тихо и послушайте, как я буду судить.

Царица Вавилона уселась поудобнее на троне и сделала знак слугам. Первой была женщина, которая просила рассудить её с братом. Она сказала, что брат забрал деньги, которые ей оставил отец. Брат же уверял, что деньги забрал дядя. Долгие выяснения да объяснения нагнали на ребят скуку, но вдруг царица хлопнула в ладоши и сказала:

– Посадите обоих в тюрьму и держите их там до тех пор, пока один из них не признается, что взял деньги.

– А вдруг они оба взяли? – не утерпел Сирил.

– Ну, тогда тюрьма самое для них место.

– А если оба не брали? – не унимался Сирил.

– Это невозможно, – возразила царица. – Дело не бывает сделано до тех пор, пока кто-нибудь его не сделал. И, пожалуйста, не перебивай.

Затем на суд явилась женщина. Голова её была посыпана пеплом. Так, во всяком случае, показалось Антее. А может, она просто запылилась в дороге. В глазах у неё стояли слезы. Она сказала, что плачет, потому что её муж в тюрьме.