UR.ANUS
Том 1. Стихотворения
вернуться

Лермонтов Михаил Юрьевич
Шрифт:

Глупой красавице

1
Амур спросил меня однажды, Хочу ль испить его вина, – Я не имел в то время жажды, Но выпил кубок весь до дна.
2
Теперь желал бы я напрасно Смочить горящие уста, Затем что чаша влаги страстной, Как голова твоя, – пуста.

Могила бойца

(Дума)

I
Он спит последним сном давно, Он спит последним сном, Над ним бугор насыпан был, Зеленый дерн кругом.
II
Седые кудри старика Смешалися с землей; Они взвевались по плечам, За чашей пировой,
III
Они белы, как пена волн, Биющихся у скал; Уста, любимицы бесед, Впервые хлад сковал.
IV
И бледны щеки мертвеца, Как лик его врагов Бледнел, когда являлся он Один средь их рядов.
V
Сырой землей покрыта грудь, Но ей не тяжело, И червь, движенья не боясь, Ползет через чело.
VI
На то ль он жил и меч носил, Чтоб в час вечерней мглы Слетались на курган его Пустынные орлы?
VII
Хотя певец земли родной Не раз уж пел об нем, Но песнь – всё песнь; а жизнь – всё жизнь! Он спит последним сном.

Смерть («Закат горит огнистой полосою…»)

Закат горит огнистой полосою, Любуюсь им безмолвно под окном, Быть может, завтра он заблещет надо мною, Безжизненным, холодным мертвецом; Одна лишь дума в сердце опустелом, То мысль об ней. – О, далеко она; И над моим недвижным, бледным телом Не упадет слеза ее одна. Ни друг, ни брат прощальными устами Не поцелуют здесь моих ланит; И сожаленью чуждыми руками В сырую землю буду я зарыт. Мой дух утонет в бездне бесконечной!.. Но ты! – О, пожалей о мне, краса моя! Никто не мог тебя любить, как я, Так пламенно и так чистосердечно.

Русская песня

1
Клоками белый снег валится, Что ж дева красная боится С крыльца сойти Воды снести? Как поп, когда он гроб несет, Так песнь метелица поет, Играет, И у тесовых у ворот Дворовый пес всё цепь грызет И лает…
2
Но не собаки лай печальный, Не вой метели погребальный Рождают страх В ее глазах: Недавно милый схоронен, Бледней снегов предстанет он И скажет: «Ты изменила» – ей в лицо И ей заветное кольцо Покажет!..

Стихотворения, 1831

1831-го января

Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой. И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны. Они зовут, они манят, Поют – и я пою за ними, И, полный чувствами живыми, Страшуся поглядеть назад, – Чтоб бытия земного звуки Не замешались в песнь мою, Чтоб лучшей жизни на краю Не вспомнил я людей и муки; Чтоб я не вспомнил этот свет, Где носит всё печать проклятья, Где полны ядом все объятья, Где счастья без обмана нет.

«Послушай! Вспомни обо мне…»

Послушай! Вспомни обо мне, Когда, законом осужденный, В чужой я буду стороне – Изгнанник мрачный и презренный. И будешь ты когда-нибудь Один, в бессонный час полночи, Сидеть с свечой… И тайно грудь Вздохнет – и вдруг заплачут очи; И молвишь ты: когда-то он, Здесь, в это самое мгновенье, Сидел тоскою удручен И ждал судьбы своей решенье!

1831-го июня 11 дня

1
Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала. Я любил Все обольщенья света, но не свет, В котором я минутами лишь жил; И те мгновенья были мук полны, И населял таинственные сны Я этими мгновеньями. Но сон, Как мир, не мог быть ими омрачен.
2
Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы мнимой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! Всё было ад иль небо в них.