– Наверное, для того, чтобы набивать и опустошать животы, а еще драться друг с другом и леопардами, - отметил с усмешкой имам.
– Ах да, и еще чтобы драли горло, распевая про это песни. Выживший из ума лэпхо уверен, что богам это нравится. Салакуни, а не может быть так, что боги хотят от людей чего-нибудь еще? Разве тебе не было бы приятно иметь какое-нибудь поручение от... Ну хотя бы от Джу-Шума. Разве тебе не стало бы интереснее жить?

Гигант некоторое время шагал молча. Как-то так получилось, что он и в самом деле наговорил глупостей.

– Конечно, - сказал он наконец, - получить поручение от бога - это было бы здорово. Наверняка если его выполнить, то потом душе не придется мучаться в аду. Но я не слышал, чтобы Джу-Шум кого-нибудь о чем-то просил... Он же всемогущ, если только Асулаши не станет строить своих козней! Люди ему нужны просто чтобы было не скучно, я так думаю. Но вообще-то ты прав, интереснее жить, когда есть какая-то цель. Вот скажем, храмовники поручили мне добыть амулет, и я славно провел эти несколько дней. А теперь мне становится скучно, и я хочу, чтобы в колючем кустарнике действительно оказалось какое-нибудь чудовище.

– Я рад, что ты не поверил в Джу-Шума, глотающего людей, - засмеялся Абу-Салтан.

– Мы не верим в такие глупости!
– вспомнил долг перед двенадцатью озерными богами храмовник.
– Салакуни просто еще не привык, что живет на Чамка-Ти.

– Я не верю, что там сидит Джу-Шум, - внушительно сказал гигант, - потому что Джу-Шум живет на горе Пичвалури. Про это, конечно, лучше расскажет Чиптомака. Да куда же запропастился этот проклятый старик?! Мы не доберемся и до ночи, если будем их ждать!

Салакуни остановился на вершине бархана и позволил песку втянуть себя почти по колено. Ни старика, ни юного шерешенца не показалось, гигант с руганью вырвался из объятий пустыни.

– Пойдем помедленнее, - решил он.

– Здесь так быстро исчезают следы, - заметил осторожный Джокия.
– Лучше подождать на месте.

– Зачем они нам?
– затянул свою обычную песню Абу-Салтан.
– Пусть идут так, как им удобно, мимо Озерной страны не пройдут. Идемте, мне тоже хочется знать, кто живет в колючих зарослях.

Гигант позволил увести себя, но часто оглядывался и в конце концов опять остановился.

– Придется ждать, - решил он.
– А вдруг на них напал песчаный червь?

– Тогда уж точно можно не ждать, - заметил имам.

– Хорошо бы немного вернуться, - предложил храмовник.
– Если уж нам действительно нужно их разыскать. Хотя я тоже думаю, что если два бездельника живы, то никуда не денутся, придут к озеру своим чередом.

Салакуни вздохнул, посмотрел на солнце, потом решительно пошел назад. Все же гигант чувствовал некоторую ответственность и за Чиптомаку, совершенно несносного приятеля, и за спасенного от петли Гольто. Однако песок не хранил следов, и через некоторое время он уже не мог сказать, проходили ли они уже по тем барханам, по которым шагали теперь. Усталый Джокия сразу отстал, надеясь что Салакуни вот-вот повернет, имам вскоре присоединился к нему.

– Ты выполняешь поручение храмовников!
– крикнул он.
– А твоим друзьям ничто не угрожает!

– Ты тоже мог бы оказаться на их месте, - мрачно сказал Салакуни.
– И я искал бы тебя.

– Нет, потому что я не отстал бы. Воины должны дружить с воинами, в крайнем случае с разбойниками. Я думаю, Салакуни, что эти двое просто сбежали от нас, чтобы идти медленнее. Иначе почему они не кричали нам?

Это предположение заставило Салакуни задуматься. В самом деле, Чиптомака мог и улизнуть. По крайней мере когда гигант сообщил другу, что берет его с собой в поход за амулетом, старик тут же попытался удрать из города. Что ж, если так...

– Ладно, идемте, - решил он.
– Если они не придут к Чамка-Ти, я отправлюсь на их поиски. Вот только...

– Что еще?
– храмовник был готов сорвать с гиганта амулет и один идти к жрецам.

– Впереди нас может ждать чудовище, мимо которого не пройти и Чиптомаке. Или я должен убить это существо, или дождаться старика и помочь ему.

– Не все так просто устроено в судьбе воина, - улыбнулся имам.
– Я открываю в тебе все новые черты. Будь по твоему, если мы увидим там чудовище, то обязательно сразимся с ним. Не пропадать же твоему мешку с костями, бренчащему на гуоле?

– Дайте мне слово!
– Джокия поднял вверх руки, требуя внимания.
– Амулет принадлежит двенадцати озерным богам, и должен попасть к ним. Ты же знаешь, как это важно, Салакуни! Я не имею права сражаться с чудовищами, богами или людьми. Дайте мне слово, что если нам будет угрожать опасность, вы отдадите амулет мне и позволите мне уйти.

– Возьми сейчас, - вздохнул гигант, снимая цепочку с могучей шеи и швыряя амулет храмовнику.

Тот не сумел его поймать, и некоторое время боролся с жадной пустыней, разрывая подвижный песок. Амулет Джокия все-таки добыл, но и сам увяз едва ли не по пояс. Абу-Салтан со смехом помог ему выкарабкаться.