— Значит, мне придется танцевать весь вечер, — весело ответила я. — Тогда не нужно будет садиться.

И мы проплыли мимо нее, пока она безуспешно подыскивала ответ.

В прошлом году бал мне понравился, но в этом я пришла от него в полный восторг. Сердце мое больше не ныло из-за Лукаса; я не сомневалась в нашей взаимной любви. И хотя я предпочла бы видеть своим кавалером его, я понимала, что ему этот бал вряд ли доставил бы столько удовольствия, сколько мне. Нет, я совершенно успокоилась и наслаждалась происходящим. Балтазар искусно вел меня, выполняя сложные движения во всех по очереди старинных танцах. Скрипки, фортепьяно и арфы играли вокруг нас, мелькали разноцветные девичьи наряды. Казалось, что ты находишься внутри калейдоскопа, вращающегося каждую секунду.

— Ты вальсируешь гораздо лучше, — сказал Балтазар где-то в середине вечера. Его широкая ладонь лежала на моей обнаженной спине. — Упражнялась?

— Да, в комнате, иногда. И терпела Ракель, которая все время надо мной смеялась.

— Оно того стоило. — Он наклонился чуть ближе ко мне, так что его губы едва не задевали мое ухо, и прошептал: — Сейчас?

Я огляделась. Учителей почти не было видно, наверняка они патрулировали школьную территорию, куда ускользнуло множество пар.

— Сейчас.

Мы дотанцевали до края танцпола и вышли из зала весело смеясь, словно просто решили передохнуть. А когда начали подниматься вверх по лестнице, ведущей в северную башню, мимо прошли двое парней в смокингах. Мне показалось, что они слишком долго на меня смотрели, и я спросила:

— Как ты думаешь, они что-нибудь заподозрили?

— Потому что так на тебя смотрели? Думаю, они просто мне завидовали. — Балтазар вздохнул. — Много они знают. Пойдем.

Больше нам никто не встретился. Мы добрались до мужского крыла и пошли дальше. Я мысленно проклинала свои каблуки, которые предательски цокали по каменным ступеням, однако мы спокойно добрались до двери в комнату, где хранились документы. Я поколебалась, но решила постучаться. Вполне могло случиться, что не только мы с Лукасом решили, что это прекрасное место для того, чтобы побыть наедине, а меньше всего мне хотелось наткнуться на слившуюся в объятии парочку. Никто не отозвался, и Балтазар сказал:

— Все чисто.

Мы торопливо вошли в комнату. Тут определенно кто-то побывал с тех пор, как я видела привидение. Вероятно, миссис Бетани. Все коробки и сундуки передвинули, и впервые на моей памяти здесь было убрано. Окна отмыли так, что стекла сделались невидимыми, и казалось, что горгулья может впрыгнуть внутрь в любую секунду. Из углов исчезла паутина.

— Так что мы ищем? — спросил Балтазар.

— Что-то, что поможет понять, почему люди вдруг стали учиться в академии «Вечная ночь». Лукасу необходимо это узнать. Если мы сначала расскажем ему об этом, нам будет легче объяснить про Черити и все остальное. Кроме того, разве тебе самому не хочется узнать?

— Я всегда думал, что миссис Бетани делает это ради денег. Люди на многое готовы пойти ради денег.

— Если бы ей требовались деньги, она могла бы начать принимать людей давным-давно. Как ты и сам говорил, миссис Бетани не любит менять правила, так с чего бы она вдруг решила изменить одно из них? И потом, если бы речь шла о наличных для академии «Вечная ночь», она не стала бы предлагать стипендии ученикам-людям, а она это делает. Ракель получает стипендию, и она не одна такая.

Балтазар кивнул, соглашаясь с моей мыслью, но похоже, ему не очень нравилась вся эта затея.

— В прошлый раз, когда ты сюда пришла, ты разбудила призрака.

— Если хочешь уйти...

— Я не оставлю тебя здесь одну, — сказал он так решительно, что я смутилась.

Глупая получилась шутка — разве он мог испугаться?

— Мне кажется, я уже трижды видела призраков. В трех разных местах — в большом зале, на лестнице и тут. Вряд ли это связано с определенным помещением.

Похоже, я не убедила Балтазара, но он произнес только:

— Ну, так что мы ищем?

— Какую-нибудь связь между учениками-вампирами и нынешними учениками-людьми.

— Это не особенно сужает поиски, Бьянка. — Это еще мягко сказано: комната была забита коробками и ящиками с документами двухсотлетней давности. — Думаю, лучше просто начать.

Мы открыли крышки и принялись перебирать старые пожелтевшие листки бумаги. От них летела пыль. Мне приходилось то и дело отряхивать платье — я не могла спуститься в зал вся грязная. Балтазар вслух называл имена, а я молча читала другие: Тобиас Эрн-шоу. Агата Браунинг. Дирам Патель. Ли Ксаотинг. Табита Айзеке. Нор Ал-Эйеф. Джонатан Донахью. Ски Кахуранги. Сумико Такахара. Это были выходцы из разных стран и столетий. Если между этими именами и имелось что-то общее, так это то, что они одинаково ни о чем нам не говорили. Академия «Вечная ночь» была сравнительно небольшой школой, поэтому мы с Балтазаром знали почти всех учеников-людей, но ни один из них никак не был связан с вампирами, имена которых мы тут отыскали.

— Вот тебе и идея, — простонала я, отряхивая пыль с ладоней.

— Мы не доказали твою теорию, но и не опровергли ее. Вся беда в том, что тут слишком много документов. Нам нужно более точно знать, что мы ищем. — Балтазар вытащил из жилета карманные часы и нахмурился. — Скоро придется возвращаться. Все заметят, что мы ушли, но если мы вернемся, они решат...

— Верно. — От мысли о том, что они решат, я сильно смутилась и не смогла посмотреть Балтазару в глаза.

— Мы будем и дальше искать, я обещаю.