— Торпеды, пуск! Ещё пуск!.. — в отчаянии, сквозь зубы, шептал Дарт, понимая, что торпеды уже не помогут.

Без этих проклятых антенн вся автоматика правого борта была полуслепа, и чтобы противостоять Зауггугу, надо было развернуть корабль хотя бы градусов на пятнадцать, но на это уже не было времени.

Центральный экран показывал, как со стороны Чёрного Звездолёта огненной вспышкой метнулось щупальце, похожее на протуберанец, и почти в ту же секунду все экраны залило пламя.

— Проклятье… — шепнули побелевшие губы комиссара.

Превозмогая оцепенение, он наклонился к микрофону.

— Все в аварийные зонды! Все в зонды, скорее!.. — Его крик больше походил на сдавленный шёпот.

Он без сил откинулся в кресле, и тотчас опомнился: это среагировал на его полуобморочное состояние автоматический нейрорегулятор, подключённый к сиденью. Получив несколько ощутимых электрических уколов, Дарт резко выпрямился, кинул взгляд на экраны радаров. Сноп светящихся лучей, протянувшихся от бандитского звездолёта, уже опутал полицейский корабль. Обзорные экраны гасли один за другим. Внезапно пропала сила тяжести.

В последний момент Дарт успел дёрнуть рычаг аварийной системы и вместе с креслом перевернулся, рухнув куда-то под пол командирской рубки. Перед его глазами вспыхнули зелёные огни, затем свет окончательно померк и в следующее мгновение звездолёт сильно тряхнуло. Дарта сбросило в кабину космического челнока — это произошло в тот миг, когда звездолёт резко затормозил под действием гравитационных волн, посланных с бандитского корабля. При толчке Дарт не смог удержаться в кресле, его швырнуло головой на штурвал и он лишился сознания. Но автоматика, работавшая в автономном режиме, всё сделала без него: космический челнок, кувыркаясь, отделился от днища звездолёта.

Спустя несколько секунд ужасающей силы взрыв потряс полицейский корабль. Торпеда с антивеществом, пущенная со звездолёта Зауггуга, разнесла и разметала его на мелкие обломки. Они разлетелись в разные стороны, и вместе с ними, хаотично переворачиваясь, летел космический челнок, в кабине которого без сознания лежал комиссар Дарт.

Это временное беспамятство его и спасло. Челнок летел по инерции вместе с обломками корабля, не подавая признаков жизни. Все приборы на нём были выключены. Для чувствительных радаров Чёрного Звездолёта он ничем не отличался от сотен других обломков, зато около трёх десятков челноков, которые за мгновения до катастрофы успели отделиться от полицейского корабля, тут же сделались объектами охоты Зауггуга. Соратники Дарта, спасшиеся в них, пытались уйти, выжимая предельную скорость, другие посылали сигналы бедствия, но всё это вело лишь к тому, что бандитский звездолёт их тотчас засекал, набрасывал на них невидимую гравитационную сеть и притягивал к себе.

Дарт опомнился спустя пятнадцать часов, когда его челнок отлетел на приличное расстояние от места катастрофы. Какое-то время он лежал в кресле, сквозь вспышки боли в голове вспоминая короткие секунды боя с Чёрным Звездолётом. Наконец он выпрямился, ткнул пальцем в несколько кнопок на пульте. Как ни странно, но после встряски, которую испытал челнок при взрыве звездолёта, электроника работала. Засветились экраны кругового обзора.

Картина, представшая глазам комиссара, повергла его в шок. От полицейского корабля осталась лишь горстка обломков, среди которых победно проходил звездолёт Зауггуга…

У Дарта хватило благоразумия ещё несколько часов не включать двигатели и не касаться рукояток передатчика дальней космической связи. Всё это время он провёл в какой-то горячечной полудрёме. Ему снилось, будто торпеда, пущенная с бандитского звездолёта, летит прямо на него, он вскрикивал, просыпаясь, и впивался взглядом в обзорные экраны. Звездолёт Зауггуга был едва виден вдали. Притянув к себе все оказавшиеся в поле его зрения космические челноки с карриорцами, бандит не спеша удалялся в сторону своей базы. Дождавшись, когда Чёрный Звездолёт скроется в пещере астероида, комиссар включил двигатели и стабилизировал полёт челнока.

Почти всё пространство маленькой кабины занимали пульт управления, обзорные экраны и два кресла, в одном из которых сидел Дарт. Первым делом комиссар занялся проверкой исправности приборов и механизмов летательного аппарата. Для определения работоспособности компьютера он задал ему несколько тестовых команд; компьютер выдал цифры, свидетельствовавшие о том, что электроника исправна. Затем, обшарив радаром ближайшие окрестности, Дарт окончательно убедился, что он единственный, кто спасся в этой жуткой катастрофе. Челнок летел в полном одиночестве. Куда летел — это комиссара мало интересовало. Он знал, что область галактики, где находился бандитский астероид, лежала в страшной дали от обитаемых планет и торговых трасс. Вокруг на миллиарды километров простиралась мёртвая космическая пустыня, одолеть которую крошечному летательному аппарату было просто не под силу. Челнок не предназначался для дальних рейсов. Его основной функцией были разведывательные полёты в относительной близости от корабля-матки; он мог входить в атмосферы планет, опускаться на их поверхность, переносить членов экипажа с одного звездолёта на другой. Использовался он и для спасения людей, но только в том случае, если в обозримом пространстве имелись населённые планеты или другие звездолёты. Энергии в его батареях хватало максимум на три миллиарда километров полёта, а окраина ближайшей планетной системы находилась в сорока двух миллиардах. Лететь туда было заведомо бессмысленным делом.

Отчаяние с такой силой нахлынуло на звездолётчика, что ему пришлось вколоть себе дозу антидепрессанта. Лекарство сделало своё дело: комиссар встряхнулся, постарался спокойно обдумать ситуацию. Что он может предпринять? Во-первых — послать сообщение на Карриор, хотя на отправку его уйдёт львиная доля энергии батарей челнока. Послание Дарта примут в "режиме реального общегалактического времени", то есть почти в тот момент, когда Дарт его отправит, но звездолёт, посланный ему на помощь, будет здесь примерно через двадцать общегалактических часов, и это в лучшем случае. И, разумеется, нейтриноволновый передатчик челнока мгновенно запеленгуют на бандитском звездолёте, а это значило, что Дарту от бандитов уже не уйти. Челноку некуда скрыться от них в открытом космосе. Сверхскоростной звездолёт Зауггуга настигнет его спустя десять минут после отправки сообщения и уничтожит. Выходило, что посылать сигнал на Карриор равносильно самоубийству. Но, с другой стороны, и этот полёт в никуда тоже обрекал Дарта на верную смерть…