– Что, ребятушки? – спросила максимально ласково.

– Хозяин хочет вас видеть, – рявкнул один из ребятушек и кинул недобрый взгляд на Вовку.

– Уже бегу. – Я, похлопав Вовку перчатками по рукаву куртки, сказала с барскими нотками: – А ты, любезный, пока никуда не уходи, дождись меня. – Я осмотрелась, бросать Вовку одного с доберманами я опасалась, тащить с собой на аудиенцию к Щирому считала излишним. – А вот в доме и дождись, моя экономка введет тебя в курс дела.

– Это кто? – Одни из доберманов кивнул на Козырева.

– А ты кто? – в тон ему спросила я, и, удивительное дело, доберман заткнулся.

Рая ждала нас в холле.

– Евочка! – с громким всхлипом она повисла у меня на шее. – Евочка, где же ты была?! Мы так волновались…

– Вижу. – Я бросила выразительный взгляд на доберманов. – Кто ему позвонил?

– Я. – Рая поникла, побледнела до синевы. – Евочка, ты же не вернулась. Я не знала, что делать. С милицией были бы проблемы…

– А с ним проблем не будет? – спросила я, понемногу успокаиваясь.

– Он бы все равно узнал. – Рая смахнула со лба выступившую испарину, и мне вдруг сделалось совестно. Набросилась на единственного человека, который относится ко мне по-доброму.

– Раечка, ты не волнуйся. – Я погладила экономку по плечу. – Вот же я, приехала, целая и невредимая. – Ты вот лучше его, – я кивнула на Козырева, – в курс дела введи. Он теперь мой новый водитель. Эй, любезный, как, говоришь, тебя зовут?

– Владимир. – Козырев с достоинством поклонился сначала мне, потом Рае.

– Вот расскажи, пожалуйста, Владимиру, как тут у нас все устроено, покажи его комнату. Ну, в общем, что я тебе говорю, ты сама все знаешь. – Я чмокнула вконец растерявшуюся экономку в щеку и развернулась к доберманам.

– Где он? – спросила скучающим тоном.

– Следуйте за мной, – буркнул один из них и, не дожидаясь меня, направился в глубь дома.

Щирый сидел в гостиной. Перед инвалидным креслом стоял столик, на котором дымилась нетронутая чашка кофе, рядом лежала стопка свежих газет.

– Доброе утро, Ева. – Он встретил мое появление приветливой улыбкой и кивнул на столик. – Составишь мне компанию?

– Спасибо. – Я уселась в кресло напротив.

– Вижу, ты в добром здравии. – Щирый сощурился.

– В добром. – Я согласно кивнула. – И, честно говоря, не понимаю причину вашего волнения.

– А кто сказал, что я волнуюсь? – Кустистые брови удивленно поползли вверх.

– Ну, я только что разговаривала с Раей.

– И она сказала, что я волнуюсь?

– Нет, она просто сообщила, что позвонила вам и вы приехали. Яков Романович, – я решила брать быка за рога, – ничего плохого со мной не случилось, в моем возрасте девочкам уже позволено ночевать вне дома.

– В твоем возрасте, Ева, девочки уже понимают необходимость ставить близких в известность о своих решениях, – сделав маленький глоток из чашки, Щирый удовлетворенно крякнул.

– Виновата, – я покаянно кивнула, – надо было предупредить, но, видите ли, я не помню номера телефонов, да и своего мобильного у меня пока тоже нет.

– Теперь есть. – Щирый выложил на столик мобильник. – Там в памяти записаны телефоны всех твоих родных и еще парочка на всякий пожарный случай.

– Пожарного не будет, – заверила я его, пряча телефон в карман. – Спасибо за подарок, Яков Романович.

– Зови меня дядя Яша. – Он улыбнулся почти нормальной, почти человеческой улыбкой.

– Хорошо, дядя Яша.

– А кто тот молодой человек, с которым ты приехала?

– Какой молодой человек? – Я изобразила вполне искренне удивление, а потом тоже улыбнулась. – Это мой новый водитель. Вы же помните, прежнего я вчера уволила.

– Оперативно. – Щирый попивал кофе и ощупывал взглядом мое лицо. Взгляд у него был немигающий, змеиный.

– А что тянуть? – Я из последних сил старалась, чтобы улыбка моя выглядела естественной. – Понимаете, дядя Яша, – я перешла на доверительный шепот, – я же не умею водить машину, а быть обузой для милых родственников как-то не хочется. Вот я и подумала, что не стоит откладывать дело в долгий ящик, заехала в агентство и наняла этого… этого Владимира.

– И? – Змеиный взгляд заскользил вниз, задержался на моих сжатых кулаках.

– А где я была прошлой ночью, не скажу! – выпалила я. – Знаете, дядя Яша, у взрослых девочек есть свои маленькие интимные секреты!

Я ожидала чего угодно: нотации, вспышки гнева, но Щирый меня удивил – он расхохотался. До чего непредсказуемый мне попался опекун!

– Ева, – сказал Щирый, отсмеявшись, – я уже говорил, что кома пошла тебе на пользу?

– Говорили, кажется.

– Определенно пошла. Ты стала такая… – Он задумался, подбирая нужное слово. – Ты стала восхитительно живая.