– Oui.

Честно говоря, я решила, что это один из вампиров Жан-Клода, потому что церковь очень строго следила за тем, кого они делали немертвыми, тщательно проверяла биографические данные.

– Подруга девушки сказала, что она познакомилась с вампиром в клубе.

– Разве нельзя быть членом церкви, а по выходным посещать клубы?

Я кивнула:

– Согласна. Что сказал Малкольм?

– Он свяжется со всеми прихожанами и прикажет разыскать этого вампира и девушку.

– Им понадобится фотография, – сказала я. Сработал мой пейджер, и я подпрыгнула. Черт. Я посмотрела на номер, это был мобильный Ронни. – Можно мне воспользоваться твоим телефоном?

– Располагай всем, что мне принадлежит, ma petite.

Он посмотрел на черный телефон, стоящий на черном столе, и поднялся, чтобы я могла подойти к столу, а не тянуться через него. Мило с его стороны, что, вероятно, означало, что он замыслил какую-то гадость.

Ронни подняла трубку на первом же звонке.

– Анита?

– Да, это я, что нового?

Она зашептала в трубку:

– Твой друг-детектив убедил Барбару, что если Эми умрет, то ее будут судить по обвинению в преступном сговоре с целью убийства.

– Не думаю, что Зебровски сможет провернуть это дело.

– Но Барбара в это поверила.

– Что она вам рассказала?

– Вампира зовут Билл Стакер.

Фамилию она произнесла по буквам.

– Вамп с фамилией, наверное, совсем новенький, – заметила я. Я знала только одного вампира с фамилией – он был мертв всего месяц.

– Не знаю, новенький он или старенький, знаю только как его зовут.

– Адрес она сказала?

– Нет, хотя Зебровски неслабо ее прижал. Она говорит, что никогда не была у него дома, и я ей верю.

– Ладно, поблагодари Зебровски от моего имени. Увидимся в субботу в спортзале.

– Я обязательно приду.

– И тебе тоже спасибо, Ронни.

– Всегда рада помочь спасти человека от монстров. Кстати о монстрах, ты сейчас с сама-знаешь-кем?

– Если ты имеешь в виду Жан-Клода, то да, я с ним.

– Уходи оттуда поскорее, – сказала она.

– Ты мне не мать, Ронни.

– Я твоя подруга.

– Спокойной ночи, Ронни.

– Не задерживайся там, – повторила она.

Я повесила трубку. Ронни была моей лучшей подругой, но ее отношение к Жан-Клоду действовало мне на нервы. В основном потому, что я была с ней согласна. Я всегда злюсь, когда неправа.

– Имя Билл Стакер тебе о чем-то говорит?

– Нет, но я позвоню Малкольму, узнаю, говорит ли оно что-то ему.

Я отдала трубку Жан-Клоду и отошла от стола, то есть покинула зону досягаемости. Я слышала только половину разговора, и она сводилась к имени, а затем «конечно» и «да». Он протянул мне трубку:

– Малкольм желает поговорить с тобой.

Жан-Клод отступил, уступая мне место.

– Миз Блейк, я очень сожалею о том, что, возможно, совершил наш прихожанин. У нас есть его адрес в базе данных. Дьякон будет у него буквально через несколько минут.

– Дайте мне адрес, я поеду, проверю, как там девушка.

– В этом нет необходимости. Дьякон, которая занимается этим делом, была медсестрой до своего обращения.

– Я не думаю, что Эми Маккензи нужен еще один вампир, не важно какими бы добрыми ни были ее намерения.

– А я не думаю, что моему вампиру нужно, чтобы Истребительница прострелила ему дверь.

– Я могу сообщить имя полиции. Они выяснят адрес, приедут и высадят его двери. Они будут вести себя гораздо грубее меня.

– Ну, в последнее поверить трудновато.

Похоже, он надо мной смеется.

– Дайте мне адрес, Малкольм.

От злости у меня напряглись плечи, так что захотелось покрутить шеей и снять дискомфорт.

– Подождите минутку. – Он включил режим ожидания.

Я посмотрела на Жан-Клода и позволила злости прозвучать в голосе.

– Он включил режим ожидания.

Жан-Клод уселся на стул, который я освободила; он улыбнулся и пожал плечами, стараясь спустить все на тормозах. Умно с его стороны. Когда я злюсь, то обычно срываю злость на всех вокруг, даже на тех, кто этого совсем не заслуживает. Я пытаюсь избавиться от дурных привычек, но некоторые привычки трудно побороть. Мой дурной характер – из таких.

– Миз Блейк, мне звонили по другой линии. Девушка жива, но едва-едва, ее повезли в больницу. Мы не уверены, выживет ли она. Мы выдадим Билла полиции, если она умрет. Даю вам слово.

Я могла поверить ему на слово. Малкольм был стар – несколько сотен лет, а если удается добиться клятвы от старых вампиров, они ее держат.

– В какую больницу ее повезли? Я хочу сообщить матери.

Он ответил. Я позвонила матери Эми. Одной телефонной истерикой позже я повесила трубку, и настала моя очередь сидеть на краю стола и смотреть вниз.